«Ювелирная работа» Жаклин Бэрд читать онлайн - страница 2. Ювелирная работа бэрд жаклин


Жаклин Бэрд - Ювелирная работа

Греческий миллионер Маркус Коварис с помощью шантажа делает Элоизу Смит своей любовницей. Однако гордая, независимая девушка вряд ли согласилась бы на такое, если бы не любила Маркуса.

Содержание:

Жаклин БэрдЮвелирная работа

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Кажется, я отбил из-за линии?

– К сожалению, да, Тед, – посочувствовала Элоиза, зеленые глаза которой, тем не менее, светились невинной веселостью.

Девушка задорно тряхнула головой, и ее золотисто-медные кудри соскользнули за спину, обнажив точеные плечи.

– Так и знал! – зло ударил себя ракеткой по бедру Теодор Чарлтон. – Но однажды фортуна изменит вам со мной! – по-американски экспрессивно предрек незадачливый соперник. – Черт возьми, вы отличный партнер, Элоиза! Хотя с моей бывшей мне больше везло… в игре… до поры… – поникнув, пробормотал он.

Казалось, Тед рассказал Элоизе уже все о своей жене и о разводе с ней, как вдруг она узнает такую милую подробность!

Элоиза с пониманием относилась к разглагольствованиям брошенного супруга, бывшая спутница которого оставила его ради молодого любовника.

Возрастом под пятьдесят, с виду далеко не Адонис, он не считал зазорным выжимать слезу соболезнования из жизнерадостных глаз молоденькой девушки. Впрочем, до последнего времени и Элоизу это не утомляло. Она пребывала еще в том возрасте, когда лишние знания о частностях из жизни близких и друзей не обременяют.

– Тренируйтесь, и у вас все получится! – весело заверила его медноволосая барышня. – Вы слишком остро воспринимаете свои поражения. Что касается вашего развода, то этот случай давно описан во всех хрестоматиях.

– Я знаю, что становлюсь старым занудой, ипохондриком. Это неуместно в вашей компании, милая леди.

Милая леди неопределенно пожала плечами и очаровательно склонила головку набок, не опровергая его слов.

– У вас была впечатляющая жизнь, мистер Чарлтон. Хотела бы я испытать половину того, что выпало на вашу долю, – задумчиво произнесла девушка, настраивая его на иные темы, более возвышенные, более захватывающие.

– Такая обворожительная и юная особа, как вы, не должна сомневаться в том, что мир с легкостью откроется перед ней. Приложите минимум усилий со своей стороны, и это не замедлит случиться. Я лишь смею надеяться, что вы позволите мне стать вашим проводником, так сказать, опытным советчиком и наперсником. Такому старому эгоисту, как я, хочется почувствовать свою сопричастность вашим будущим успехам, – старомодно изъяснился Теодор Чарлтон, по ходу дела припоминая, как следует флиртовать с молоденькими девушками…

Их отношения давно вышли за рамки переговоров о заключении инвестиционного контракта его металлургической корпорации с "Кей-эйч-и" молодой и процветающей дизайнерской компанией, занимающейся производством элитных ювелирных украшений, которую учредили Элоиза и двое ее друзей.

Кэти и ее супруг Харри, партнеры Элоизы по бизнесу, отказывались понимать мотивы взаимного интереса, вспыхнувшего между художественно одаренной девушкой и пожилым бизнесменом. Но эти неофициальные встречи делали Элоизу счастливой. А Тед ценил минуты их общения на вес золота.

– Это очень великодушно с вашей стороны, мистер Чарлтон, – с чувством искренней признательности произнесла Элоиза.

– Я устал просить вас, чтобы вы звали меня просто Тедом. И я категорически отказываюсь считаться великодушным. Что угодно, только не это дремучее слово, Элоиза. Вы и ваши друзья всего несколько лет в бизнесе. Я, стареющий делец, спешу приобщиться к перспективному росту вашей многообещающей компании. И я вдвойне счастлив оттого, что мне выпало общаться с такими замечательными молодыми людьми.

Фактически прорыв последнего времени стал в большей степени заслугой Элоизы, поскольку ее подруга и компаньон Кэти была на седьмом месяце беременности, а Харри ведал исключительно финансовыми вопросами их деятельности. Основная миссия легла всецело на изящные плечи Элоизы, она и пожинала лавры от успеха новой коллекции.

– Когда я слышу похвалу из ваших уст, она представляется мне щедрым авансом. Если я принимаю эти комплименты, то лишь как заявку на будущие достижения, – церемонно поблагодарила его за высокую оценку Элоиза.

Ее слова не были дежурным проявлением вежливости. Она искренне восхищалась человеком по имени Теодор Чарлтон, который несколько десятилетий планомерно продвигался к вершине своей деловой карьеры. Он был общепризнанным образцом стабильности и надежности, о чем неизменно свидетельствовали все повышающиеся котировки ценных бумаг его корпорации.

Чувствуя ее искреннюю симпатию, бизнесмен несколько раз пытался пригласить девушку на ужин в тихий ресторанчик или в дансинг. Но Элоиза всякий раз отказывалась, ссылаясь на то, что это не ее стиль.

И это была чистая правда. Близкие чаще видели ее в спортивном костюме, чем в платье, она предпочитала потертые джинсы деловым костюмам. Так Элоиза могла оставаться собой – свободной, деятельной, успешной, прекрасной молодой художницей.

Она покорила Теда Чарлтона той легкостью, с какой побеждала на теннисном корте или на ниве творчества.

– Пусть так… – согласился Тед. – Но могу я попросить вас испытать мои старые кости на танцполе? – в очередной раз ринулся в атаку безнадежно влюбленный бизнесмен.

Элоиза очень мягко улыбнулась ему. Трогательность старикана пробудила в ее сердце материнскую нежность. Она не нашла в себе сил для отказа.

– Ну конечно, я потанцую с вами, Тед, – к восторгу Чарлтона, проговорила милая барышня.

* * *

Маркус Коварис навалился на барную стойку. Одна рука сжимает стакан с виски, другая скользнула в брючный карман.

В баре еще не было тесно, однако привлекательная блондинка с пышным бюстом, проходя мимо Маркуса, прижалась к нему.

Подвыпивший грек одобрительно улыбнулся и многозначительно посмотрел на нее. Она благосклонно кивнула. После этого безмолвного диалога исход вечера был предрешен.

Надин была широко известной фотомоделью с повадками опытной обольстительницы, а Маркусу требовалось забвение. Для этого он, собственно, и налегал на виски.

Большую часть года он провел на своей вилле на острове Рикос, опекая тетушку Кристину, младшую сестру своей усопшей матери, и ее дочь Стеллу – несчастных родственниц, которые постоянно там обитали. Им потребовалась поддержка любящего племянника и кузена в связи с недавней кончиной супруга тетушки Кристины.

Овдовев и осиротев, дамы нуждались в его присутствии и неустанном утешении, поскольку не могли примириться с гибелью любимого отца и мужа. Их горе было безутешным. Жизнь Тео Томбиса оборвала нелепая и трагическая случайность, которая тысячами уничтожает людей на автотрассах всех уголков земли. Это было тем более необъяснимо, что Тео слыл осторожнейшим из осторожных и сверхосмотрительным водителем.

Маркус вырвался в Лондон всего на несколько дней. Этого требовали дела. Но трудовые будни с их суетой заканчивались, и Маркус ощущал одиночество. От виски он порядком устал, а Надин оказалась в нужное время в нужном месте.

Ее взгляд обещал пьянящие ласки, способные заменить янтарный напиток в его руке, ее упругий бюст впечатлял. В общем, все предвещало наслаждения, о каких не принято говорить вслух и о каких сам Маркус знал не понаслышке.

Но замутненный взгляд Маркуса невольно скользнул по непринужденно беседующей парочке за дальним столиком. В полумраке питейного заведения он сумел разглядеть золотисто-медные пряди, филигранно вырисованный профиль и дразнящий прищур знакомых зеленых глаз. Элоиза…

Он бы мог бесконечно смотреть на нее, если бы не этот странный тип, который так же пристально уставился на девушку. Не старик, однако, не юноша, не обрюзгший, но и не спортивен, не урод, но до красавца ему очень далеко, и особой грацией не отличается. Так… непонятный тип. Тогда какого черта? – подумал Маркус Коварис.

Он саркастически ухмыльнулся.

Элоиза определенно была дочерью своей матери – женщины, которая некогда обманом выманила у его дяди Тео немалые деньги. В чем ей помогала доченька. И в Лондон-то Маркус был вынужден лететь именно по этой причине. Он изыскивал возможности компенсировать своей тете и кузине финансовые потери, связанные с деловыми неудачами дяди Тео.

Он не посвящал скорбящих женщин в подробности. Да они никогда бы и не поверили, что рассудительный Тео Томбис допустил подобную оплошность. Маркус намеревался использовать собственные финансовые резервы для обеспечения своих близких родственниц.

Но один взгляд на Элоизу, флиртующую с пожилым мужчиной, возбудил в нем справедливое негодование. Его принципиальность, изрядно подпитанная алкоголем, заявила о себе. Черные глаза Маркуса сузились.

Никто не мог быть так прекрасен и невинен, как эта девушка. Никто не мог быть так порочен и низок, как эта же самая девушка.

profilib.net

Читать онлайн "Ювелирная работа" автора Бэрд Жаклин - RuLit

Жаклин Бэрд

Ювелирная работа

– Кажется, я отбил из-за линии?

– К сожалению, да, Тед, – посочувствовала Элоиза, зеленые глаза которой, тем не менее, светились невинной веселостью.

Девушка задорно тряхнула головой, и ее золотисто-медные кудри соскользнули за спину, обнажив точеные плечи.

– Так и знал! – зло ударил себя ракеткой по бедру Теодор Чарлтон. – Но однажды фортуна изменит вам со мной! – по-американски экспрессивно предрек незадачливый соперник. – Черт возьми, вы отличный партнер, Элоиза! Хотя с моей бывшей мне больше везло… в игре… до поры… – поникнув, пробормотал он.

Казалось, Тед рассказал Элоизе уже все о своей жене и о разводе с ней, как вдруг она узнает такую милую подробность!

Элоиза с пониманием относилась к разглагольствованиям брошенного супруга, бывшая спутница которого оставила его ради молодого любовника.

Возрастом под пятьдесят, с виду далеко не Адонис, он не считал зазорным выжимать слезу соболезнования из жизнерадостных глаз молоденькой девушки. Впрочем, до последнего времени и Элоизу это не утомляло. Она пребывала еще в том возрасте, когда лишние знания о частностях из жизни близких и друзей не обременяют.

– Тренируйтесь, и у вас все получится! – весело заверила его медноволосая барышня. – Вы слишком остро воспринимаете свои поражения. Что касается вашего развода, то этот случай давно описан во всех хрестоматиях.

– Я знаю, что становлюсь старым занудой, ипохондриком. Это неуместно в вашей компании, милая леди.

Милая леди неопределенно пожала плечами и очаровательно склонила головку набок, не опровергая его слов.

– У вас была впечатляющая жизнь, мистер Чарлтон. Хотела бы я испытать половину того, что выпало на вашу долю, – задумчиво произнесла девушка, настраивая его на иные темы, более возвышенные, более захватывающие.

– Такая обворожительная и юная особа, как вы, не должна сомневаться в том, что мир с легкостью откроется перед ней. Приложите минимум усилий со своей стороны, и это не замедлит случиться. Я лишь смею надеяться, что вы позволите мне стать вашим проводником, так сказать, опытным советчиком и наперсником. Такому старому эгоисту, как я, хочется почувствовать свою сопричастность вашим будущим успехам, – старомодно изъяснился Теодор Чарлтон, по ходу дела припоминая, как следует флиртовать с молоденькими девушками…

Их отношения давно вышли за рамки переговоров о заключении инвестиционного контракта его металлургической корпорации с «Кей-эйч-и» молодой и процветающей дизайнерской компанией, занимающейся производством элитных ювелирных украшений, которую учредили Элоиза и двое ее друзей.

Кэти и ее супруг Харри, партнеры Элоизы по бизнесу, отказывались понимать мотивы взаимного интереса, вспыхнувшего между художественно одаренной девушкой и пожилым бизнесменом. Но эти неофициальные встречи делали Элоизу счастливой. А Тед ценил минуты их общения на вес золота.

– Это очень великодушно с вашей стороны, мистер Чарлтон, – с чувством искренней признательности произнесла Элоиза.

– Я устал просить вас, чтобы вы звали меня просто Тедом. И я категорически отказываюсь считаться великодушным. Что угодно, только не это дремучее слово, Элоиза. Вы и ваши друзья всего несколько лет в бизнесе. Я, стареющий делец, спешу приобщиться к перспективному росту вашей многообещающей компании. И я вдвойне счастлив оттого, что мне выпало общаться с такими замечательными молодыми людьми.

Фактически прорыв последнего времени стал в большей степени заслугой Элоизы, поскольку ее подруга и компаньон Кэти была на седьмом месяце беременности, а Харри ведал исключительно финансовыми вопросами их деятельности. Основная миссия легла всецело на изящные плечи Элоизы, она и пожинала лавры от успеха новой коллекции.

– Когда я слышу похвалу из ваших уст, она представляется мне щедрым авансом. Если я принимаю эти комплименты, то лишь как заявку на будущие достижения, – церемонно поблагодарила его за высокую оценку Элоиза.

Ее слова не были дежурным проявлением вежливости. Она искренне восхищалась человеком по имени Теодор Чарлтон, который несколько десятилетий планомерно продвигался к вершине своей деловой карьеры. Он был общепризнанным образцом стабильности и надежности, о чем неизменно свидетельствовали все повышающиеся котировки ценных бумаг его корпорации.

Чувствуя ее искреннюю симпатию, бизнесмен несколько раз пытался пригласить девушку на ужин в тихий ресторанчик или в дансинг. Но Элоиза всякий раз отказывалась, ссылаясь на то, что это не ее стиль.

И это была чистая правда. Близкие чаще видели ее в спортивном костюме, чем в платье, она предпочитала потертые джинсы деловым костюмам. Так Элоиза могла оставаться собой – свободной, деятельной, успешной, прекрасной молодой художницей.

Она покорила Теда Чарлтона той легкостью, с какой побеждала на теннисном корте или на ниве творчества.

– Пусть так… – согласился Тед. – Но могу я попросить вас испытать мои старые кости на танцполе? – в очередной раз ринулся в атаку безнадежно влюбленный бизнесмен.

Элоиза очень мягко улыбнулась ему. Трогательность старикана пробудила в ее сердце материнскую нежность. Она не нашла в себе сил для отказа.

– Ну конечно, я потанцую с вами, Тед, – к восторгу Чарлтона, проговорила милая барышня.

* * *

Маркус Коварис навалился на барную стойку. Одна рука сжимает стакан с виски, другая скользнула в брючный карман.

В баре еще не было тесно, однако привлекательная блондинка с пышным бюстом, проходя мимо Маркуса, прижалась к нему.

Подвыпивший грек одобрительно улыбнулся и многозначительно посмотрел на нее. Она благосклонно кивнула. После этого безмолвного диалога исход вечера был предрешен.

Надин была широко известной фотомоделью с повадками опытной обольстительницы, а Маркусу требовалось забвение. Для этого он, собственно, и налегал на виски.

Большую часть года он провел на своей вилле на острове Рикос, опекая тетушку Кристину, младшую сестру своей усопшей матери, и ее дочь Стеллу – несчастных родственниц, которые постоянно там обитали. Им потребовалась поддержка любящего племянника и кузена в связи с недавней кончиной супруга тетушки Кристины.

Овдовев и осиротев, дамы нуждались в его присутствии и неустанном утешении, поскольку не могли примириться с гибелью любимого отца и мужа. Их горе было безутешным. Жизнь Тео Томбиса оборвала нелепая и трагическая случайность, которая тысячами уничтожает людей на автотрассах всех уголков земли. Это было тем более необъяснимо, что Тео слыл осторожнейшим из осторожных и сверхосмотрительным водителем.

Маркус вырвался в Лондон всего на несколько дней. Этого требовали дела. Но трудовые будни с их суетой заканчивались, и Маркус ощущал одиночество. От виски он порядком устал, а Надин оказалась в нужное время в нужном месте.

Ее взгляд обещал пьянящие ласки, способные заменить янтарный напиток в его руке, ее упругий бюст впечатлял. В общем, все предвещало наслаждения, о каких не принято говорить вслух и о каких сам Маркус знал не понаслышке.

Но замутненный взгляд Маркуса невольно скользнул по непринужденно беседующей парочке за дальним столиком. В полумраке питейного заведения он сумел разглядеть золотисто-медные пряди, филигранно вырисованный профиль и дразнящий прищур знакомых зеленых глаз. Элоиза…

Он бы мог бесконечно смотреть на нее, если бы не этот странный тип, который так же пристально уставился на девушку. Не старик, однако, не юноша, не обрюзгший, но и не спортивен, не урод, но до красавца ему очень далеко, и особой грацией не отличается. Так… непонятный тип. Тогда какого черта? – подумал Маркус Коварис.

Он саркастически ухмыльнулся.

Элоиза определенно была дочерью своей матери – женщины, которая некогда обманом выманила у его дяди Тео немалые деньги. В чем ей помогала доченька. И в Лондон-то Маркус был вынужден лететь именно по этой причине. Он изыскивал возможности компенсировать своей тете и кузине финансовые потери, связанные с деловыми неудачами дяди Тео.

www.rulit.me

Жаклин Бэрд - Ювелирная работа

Жаклин Бэрд

Ювелирная работа

– Кажется, я отбил из-за линии?

– К сожалению, да, Тед, – посочувствовала Элоиза, зеленые глаза которой, тем не менее, светились невинной веселостью.

Девушка задорно тряхнула головой, и ее золотисто-медные кудри соскользнули за спину, обнажив точеные плечи.

– Так и знал! – зло ударил себя ракеткой по бедру Теодор Чарлтон. – Но однажды фортуна изменит вам со мной! – по-американски экспрессивно предрек незадачливый соперник. – Черт возьми, вы отличный партнер, Элоиза! Хотя с моей бывшей мне больше везло… в игре… до поры… – поникнув, пробормотал он.

Казалось, Тед рассказал Элоизе уже все о своей жене и о разводе с ней, как вдруг она узнает такую милую подробность!

Элоиза с пониманием относилась к разглагольствованиям брошенного супруга, бывшая спутница которого оставила его ради молодого любовника.

Возрастом под пятьдесят, с виду далеко не Адонис, он не считал зазорным выжимать слезу соболезнования из жизнерадостных глаз молоденькой девушки. Впрочем, до последнего времени и Элоизу это не утомляло. Она пребывала еще в том возрасте, когда лишние знания о частностях из жизни близких и друзей не обременяют.

– Тренируйтесь, и у вас все получится! – весело заверила его медноволосая барышня. – Вы слишком остро воспринимаете свои поражения. Что касается вашего развода, то этот случай давно описан во всех хрестоматиях.

– Я знаю, что становлюсь старым занудой, ипохондриком. Это неуместно в вашей компании, милая леди.

Милая леди неопределенно пожала плечами и очаровательно склонила головку набок, не опровергая его слов.

– У вас была впечатляющая жизнь, мистер Чарлтон. Хотела бы я испытать половину того, что выпало на вашу долю, – задумчиво произнесла девушка, настраивая его на иные темы, более возвышенные, более захватывающие.

– Такая обворожительная и юная особа, как вы, не должна сомневаться в том, что мир с легкостью откроется перед ней. Приложите минимум усилий со своей стороны, и это не замедлит случиться. Я лишь смею надеяться, что вы позволите мне стать вашим проводником, так сказать, опытным советчиком и наперсником. Такому старому эгоисту, как я, хочется почувствовать свою сопричастность вашим будущим успехам, – старомодно изъяснился Теодор Чарлтон, по ходу дела припоминая, как следует флиртовать с молоденькими девушками…

Их отношения давно вышли за рамки переговоров о заключении инвестиционного контракта его металлургической корпорации с «Кей-эйч-и» молодой и процветающей дизайнерской компанией, занимающейся производством элитных ювелирных украшений, которую учредили Элоиза и двое ее друзей.

Кэти и ее супруг Харри, партнеры Элоизы по бизнесу, отказывались понимать мотивы взаимного интереса, вспыхнувшего между художественно одаренной девушкой и пожилым бизнесменом. Но эти неофициальные встречи делали Элоизу счастливой. А Тед ценил минуты их общения на вес золота.

– Это очень великодушно с вашей стороны, мистер Чарлтон, – с чувством искренней признательности произнесла Элоиза.

– Я устал просить вас, чтобы вы звали меня просто Тедом. И я категорически отказываюсь считаться великодушным. Что угодно, только не это дремучее слово, Элоиза. Вы и ваши друзья всего несколько лет в бизнесе. Я, стареющий делец, спешу приобщиться к перспективному росту вашей многообещающей компании. И я вдвойне счастлив оттого, что мне выпало общаться с такими замечательными молодыми людьми.

Фактически прорыв последнего времени стал в большей степени заслугой Элоизы, поскольку ее подруга и компаньон Кэти была на седьмом месяце беременности, а Харри ведал исключительно финансовыми вопросами их деятельности. Основная миссия легла всецело на изящные плечи Элоизы, она и пожинала лавры от успеха новой коллекции.

– Когда я слышу похвалу из ваших уст, она представляется мне щедрым авансом. Если я принимаю эти комплименты, то лишь как заявку на будущие достижения, – церемонно поблагодарила его за высокую оценку Элоиза.

Ее слова не были дежурным проявлением вежливости. Она искренне восхищалась человеком по имени Теодор Чарлтон, который несколько десятилетий планомерно продвигался к вершине своей деловой карьеры. Он был общепризнанным образцом стабильности и надежности, о чем неизменно свидетельствовали все повышающиеся котировки ценных бумаг его корпорации.

Чувствуя ее искреннюю симпатию, бизнесмен несколько раз пытался пригласить девушку на ужин в тихий ресторанчик или в дансинг. Но Элоиза всякий раз отказывалась, ссылаясь на то, что это не ее стиль.

И это была чистая правда. Близкие чаще видели ее в спортивном костюме, чем в платье, она предпочитала потертые джинсы деловым костюмам. Так Элоиза могла оставаться собой – свободной, деятельной, успешной, прекрасной молодой художницей.

Она покорила Теда Чарлтона той легкостью, с какой побеждала на теннисном корте или на ниве творчества.

– Пусть так… – согласился Тед. – Но могу я попросить вас испытать мои старые кости на танцполе? – в очередной раз ринулся в атаку безнадежно влюбленный бизнесмен.

Элоиза очень мягко улыбнулась ему. Трогательность старикана пробудила в ее сердце материнскую нежность. Она не нашла в себе сил для отказа.

– Ну конечно, я потанцую с вами, Тед, – к восторгу Чарлтона, проговорила милая барышня.

* * *

Маркус Коварис навалился на барную стойку. Одна рука сжимает стакан с виски, другая скользнула в брючный карман.

В баре еще не было тесно, однако привлекательная блондинка с пышным бюстом, проходя мимо Маркуса, прижалась к нему.

Подвыпивший грек одобрительно улыбнулся и многозначительно посмотрел на нее. Она благосклонно кивнула. После этого безмолвного диалога исход вечера был предрешен.

Надин была широко известной фотомоделью с повадками опытной обольстительницы, а Маркусу требовалось забвение. Для этого он, собственно, и налегал на виски.

Большую часть года он провел на своей вилле на острове Рикос, опекая тетушку Кристину, младшую сестру своей усопшей матери, и ее дочь Стеллу – несчастных родственниц, которые постоянно там обитали. Им потребовалась поддержка любящего племянника и кузена в связи с недавней кончиной супруга тетушки Кристины.

Овдовев и осиротев, дамы нуждались в его присутствии и неустанном утешении, поскольку не могли примириться с гибелью любимого отца и мужа. Их горе было безутешным. Жизнь Тео Томбиса оборвала нелепая и трагическая случайность, которая тысячами уничтожает людей на автотрассах всех уголков земли. Это было тем более необъяснимо, что Тео слыл осторожнейшим из осторожных и сверхосмотрительным водителем.

Маркус вырвался в Лондон всего на несколько дней. Этого требовали дела. Но трудовые будни с их суетой заканчивались, и Маркус ощущал одиночество. От виски он порядком устал, а Надин оказалась в нужное время в нужном месте.

Ее взгляд обещал пьянящие ласки, способные заменить янтарный напиток в его руке, ее упругий бюст впечатлял. В общем, все предвещало наслаждения, о каких не принято говорить вслух и о каких сам Маркус знал не понаслышке.

Но замутненный взгляд Маркуса невольно скользнул по непринужденно беседующей парочке за дальним столиком. В полумраке питейного заведения он сумел разглядеть золотисто-медные пряди, филигранно вырисованный профиль и дразнящий прищур знакомых зеленых глаз. Элоиза…

Он бы мог бесконечно смотреть на нее, если бы не этот странный тип, который так же пристально уставился на девушку. Не старик, однако, не юноша, не обрюзгший, но и не спортивен, не урод, но до красавца ему очень далеко, и особой грацией не отличается. Так… непонятный тип. Тогда какого черта? – подумал Маркус Коварис.

Он саркастически ухмыльнулся.

Элоиза определенно была дочерью своей матери – женщины, которая некогда обманом выманила у его дяди Тео немалые деньги. В чем ей помогала доченька. И в Лондон-то Маркус был вынужден лететь именно по этой причине. Он изыскивал возможности компенсировать своей тете и кузине финансовые потери, связанные с деловыми неудачами дяди Тео.

Он не посвящал скорбящих женщин в подробности. Да они никогда бы и не поверили, что рассудительный Тео Томбис допустил подобную оплошность. Маркус намеревался использовать собственные финансовые резервы для обеспечения своих близких родственниц.

Но один взгляд на Элоизу, флиртующую с пожилым мужчиной, возбудил в нем справедливое негодование. Его принципиальность, изрядно подпитанная алкоголем, заявила о себе. Черные глаза Маркуса сузились.

Никто не мог быть так прекрасен и невинен, как эта девушка. Никто не мог быть так порочен и низок, как эта же самая девушка.

Маркус знал, что она девственница, он уважал в ней силу духа, которая позволяла ей противостоять плотским соблазнам, в изобилии окружавшим ее. Но это не помешало ему заподозрить Элоизу в гнусной игре. А после гибели дяди Тео он был готов открыто обвинить ее в спекуляциях этой самой невинностью, которую она виртуозно использовала как манок для сластолюбивых богатеев.

www.libfox.ru

Ювелирная работа читать онлайн - Жаклин Бэрд (Страница 2)

Для Элоизы Хлоя долгое время была подобна фее из сказки, которая появляется, когда ее не ждут, и осуществляет самые смелые пожелания.

Хлоя была неизменно элегантна и ухожена, отчего ее природная красота величественно сияла. Она недолго оставалась с семьей и исчезала также внезапно, как и появлялась.

И лишь когда Элоиза училась на первом курсе художественного колледжа, она смогла сблизиться с матерью. Хлоя пробыла с дочерью почти год, потому что девушка осиротела – один за другим скончались бабушка и дедушка, воспитывавшие ее.

Тогда Хлоя по-настоящему узнала свою взрослую дочь, существования которой она стеснялась все это время. Элоиза оказалась умницей, талантливой художницей, понимающей подругой. Она находилась в своей первой поре цветения, когда сквозь облик нескладной конопатой худышки стала прорисовываться лилейная красавица.

Оценив ситуацию, в первые же дни летних каникул Хлоя собрала чемоданы и объявила, что они вылетают в Грецию на отдых. Она дала Элоизе краткую инструкцию, как создать двум очаровательным сестрам верный образ на новом месте. И, вооружась привлекательной легендой, они поднялись в воздух…

– Прости, что затронул горькие воспоминания, – проговорил Маркус. – Хочу загладить вину и стереть грусть с твоего милого личика, – объявил он, поднимаясь из-за стола и протягивая Элоизе руку. – Потанцуй со мной по старой дружбе.

– Надин умрет с голоду, если мы пустимся в пляс, – решила отшутиться Элоиза.

Но Маркус проигнорировал ее довод и потянул девушку за собой с самым беззаботным видом.

Маркус был очень высок. Он прижал девушку к груди и заглянул ей в глаза. Его рука неустанно скользила по ее спине то вверх, то вниз. С той же регулярностью тепло сменялось холодом в жилах Элоизы.

– Как здесь жарко, – пролепетала она.

– И будет еще жарче, – двусмысленно заметил Маркус.

– Твоя подруга… Надин… – напомнила о сидевших за столом недовольных спутниках Элоиза.

– Оставь Надин, – перебил ее Маркус. – Я забыл о ней сразу, как только увидел тебя, – горячо проговорил мужчина. – Забыть тебя было труднее. Ты бросила меня без объяснений. Почему, Элоиза?

– Мне странно это слышать, Маркус. Я все эти годы считала, что ты бросил меня. Я улетела с острова позже, но оставила свой адрес и номер телефона в твоем доме. Попросила передать записку тебе.

– Кого ты попросила об этом? – насторожился он, не позволяя себе поверить ее словам, но в то же самое время надеясь, что Элоиза говорит правду.

– Твою горничную.

– Горничную? – переспросил он. – Понятно… Я оставался с отцом до самой его смерти. Организовывал похороны, решал имущественные вопросы, вернулся только через две недели. Мне сказали, что одна из наших горничных взяла рас чет. Якобы была чем-то недовольна.

– Я не знала, что твой отец умер. Мне очень жаль, – произнесла девушка.

– Если бы я получил твою записку, Элоиза…

– Что делать? Видно, не судьба, – философски заметила она. – Далеко не все зависит от нашего желания или усилий. Есть более могущественные силы, – констатировала девушка.

– Не лучшее время было для нас, но теперь-то все может быть иначе, – убежденно заявил Маркус.

Элоиза было поверила ему, но, взглянув на его лицо и заприметив тонкую напряженную улыбку, растерялась.

Маркус трижды мог найти ее. Хлоя была дружна с его дядей Тео. И не для того подошел он к ней, заговорил о Хлое, чтобы возобновить романтическое общение.

Элоиза не могла знать истинных мотивов Маркуса, но невольно насторожилась. В короткий период близости с дочерью Хлоя успела привить Элоизе критическое отношение к людям и собственным ощущениям.

– Я счастлив, что мы встретились вновь, – проникновенно прошептал Маркус. – Ты согласишься поужинать со мной завтра?

Элоиза в нерешительности изучала его лицо.

– Пожалуйста… – просительно протянул Маркус.

– Надин отпустит тебя? – шутливо спросила девушка.

– Кто такая Надин? – презрительно произнес Маркус. – Вопрос, отпустит ли тебя Тед?

– Ты смеешься надо мной, не иначе. Тед замечательный, Тед – молодчина. Но он не мой муж чина, как ты ошибочно подумал. Мы – партнеры по бизнесу. У нас инвестиционное соглашение.

– О! Поздравляю! – двусмысленно рассмеялся мужчина, выслушав ее уверения. – Ты дашь мне номер своего телефона! На сей раз лично, – твердо сказал Маркус, который к этому моменту был снабжен всеми номерами телефонов, по каким могла ответить Элоиза. Его детектив сработал на все сто.

В танце девушка грациозно склонила голову набок, словно уносясь в свои грезы.

– Твой телефон, Элоиза? – окликнул ее Маркус.

– Визитка… Она в сумочке. Я после дам тебе ее, – мечтательно произнесла она.

* * *

– Эффектный мужчина, – признал Теодор Чарлтон, когда вместе с Элоизой вышел из ресторана.

– Верно… Надин счастливица, – согласилась девушка.

– Элоиза, вы еще совершенное дитя, если искренне считаете счастливицей Надин. Абсолютно очевидно, что Маркус с ней не церемонится. И это притом, что Надин – весьма обаятельная и желанная женщина, успешная модель, которую вожделеют многие. Не хочу смущать вас, дитя мое, но их связывает только постель. И поверьте, правила в паре устанавливает ваш друг Маркус, а не красотка Надин. Не сочтите меня зал старого ревнивца, но по-отечески советую вам держаться подальше от этого Ковариса.

– Только не волнуйтесь за меня. Это лишь повредит нашему сотрудничеству, – деликатно указала Теду на его скромное место в ее сердце и женской судьбе Элоиза.

Тед Чарлтон проводил ее до дома – здания, где она и жила и работала. Остановившись на пороге для прощания, отчаявшийся поклонник произнес:

– Элоиза, я не стану напрашиваться на чашечку крепкого горячего кофе. Я буду искренне надеяться на то, что однажды вы меня пригласите сами. Позвольте поблагодарить вас за волшебный вечер, который не смогло испортить даже появление этого самовлюбленного обольстителя. Будьте уверены, что завтра мы благополучно завершим все переговоры по инвестиционному контракту. Я соглашусь на самых выгодных для вашей компании условиях, о чем незамедлительно проинформирую Харри. Спокойной ночи, ангел мой, – высокопарно попрощался с девушкой Тед и поцеловал ее в лоб.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Элоиза использовала расслабляющий аутотренинг. Она знала множество эффективных способов релаксации. Понимая, что от воспоминаний о каникулах в Греции ей так просто не отделаться, она приняла удобную позу, закрыла глаза, принялась внушать своему телу ощущения тепла и тяжести, а своему сознанию – космическое безразличие.

Но волны тепла принимали форму рук Маркуса, тяжесть превращалась в томление и сожаления о несбывшемся. А вместо вселенской безучастности ее воображению предстали яркие картины прошлого.

Она лицезрела Хлою и Тео Томбиса, стоявших у освещенного края бассейна на вилле Коварисов. Как она их увидела пять лет назад с террасы.

Ее мать что-то эмоционально рассказывала, а Тео смеялся. Держась в тени везде, где они появлялись вместе, Элоиза всегда украдкой наблюдала за Хлоей, восхищалась и гордилась ее светскими манерами. Сама же девушка не испытывала желания блистать подобно матери. Она придерживалась позиции созерцателя, полагая, что никого не может привлечь ее заурядность. Но она ошибалась.

В очередной раз, наблюдая за матерью, Элоиза почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она обернулась в поисках незримого источника этого внимания, и из неосвещенной комнаты на террасу вышел молодой человек, который тотчас поразил ее своим ростом.

Он был одет как на теннисном корте – в удлиненные белоснежные шорты и белую же трикотажную рубашку с короткими рукавами. В этот момент снизу ее окликнула Хлоя:

– Что ты там делаешь, сестренка? Спускайся к нам и захвати по пути что-нибудь промочить горлышко. Мы умираем от жажды!

Элоиза суетливо заметалась, пытаясь преодолеть проход, который шутливо загородил ей высоченный незнакомец. Сконфузилась так, что уши сделались рубиновыми. Мужчина двинулся за ней и молча помог поднести поднос с коктейлями, который нерадивая горничная позабыла в холле. У бассейна их представили друг другу. Великан оказался племянником Тео.

Хлоя подбила Элоизу снять тунику и нырнуть в бассейн. Та, сгорая со стыда, подчинилась и спустилась в воду. Маркус тотчас присоединился к ней, к восторгу собравшихся сняв рубашку и шорты, под которыми были темные плавки.

Он плавал, как дельфин, и безумствовал в воде, как мальчишка. А для девятнадцатилетней студентки из английской провинции не могло быть ничего более унизительного, чем шутливые брызги в ее разгоряченное лицо, уклоняясь и отфыркиваясь от которых она чувствовала себя предметом всеобщих насмешек, дурехой, малышкой…

Потом они разговаривали, преимущественно шептались, отчего общение казалось таинственным. Элоизе приходилось много лгать Маркусу, следуя инструкциям Хлои. Она ненавидела себя за это. Ненавидеть мять она не могла. Элоиза обожала ее и безоговорочно слушалась.

Она не могла вольно или невольно огорчить Хлою своим поведением и этим сократить срок их совместного отдыха. Она была уверена, что и мать тоже любит ее, хоть и по-своему. Когда после смерти дедушки и бабушки было вскрыто их завещание, Хлоя не высказала ни слова в опровержение их воли, согласно которой все нажитое имущество, включая дом и денежные сбережения, переходило к внучке, а не к дочери. Элоиза испугалась тогда, по детской наивности, что Хлоя обидится из-за этого на нее. Она сказала матери, что продаст дом и отдаст деньги, вырученные от его продажи, ей. Тогда Хлоя убедила ее, что правильнее будет положить эти деньги на общий счет и совместно распоряжаться процентами с суммы. Элоиза так и сделала, но до похорон матери не притрагивалась к вкладу.

Элоиза увлажнила языком пересохшие губы. И новая волна чувственных воспоминаний нахлынула на нее. Она восстановила в памяти тот вечер под сенью садовых деревьев, когда ей и Маркусу внезапно надоели тихие беседы. Он воззрился на ее губы. Первый незабываемый поцелуй свершился с молчаливого согласия Элоизы. Затем последовало множество поцелуев, каждый из которых останется до конца ее жизни особенным и незабываемым.

А на следующее утро, когда Маркус вез ее на спортивной машине с откидным верхом и дух захватывало от скорости и того ощущения свободы, которое дарят порывы ветра, треплющего волосы и ласкающего лицо, он шепнул, склонившись к самому ее уху:

– Ну, иди же сюда, сокровище мое.

Прижал к себе и обхватил за талию.

Они расположились на утесе, обустроив местечко для пикника. Под ними билось о камни вольное море. Широкий горизонт и ясное небо окружали их. Они были одни, они были вдвоем.

– Восхитительно! – воскликнула Элоиза, посмотрев вокруг.

– Это ты восхитительна, – соблазнительно проговорил Маркус, жестом попросив ее сесть рядом.

То, что он ей говорил потом, она запомнила дословно. Так с ней еще никто не разговаривал.

– Твои губы, – шептал Маркус. – Они – как алые маки. Они дурманят, завораживают, покоряют… А шея… Она царственна. Настоящее произведение искусства. Я обожаю твою шею… Ложись на плед, и я расскажу тебе про твою грудь.

И Элоиза выполнила его просьбу.

Маркус склонился к ее груди и поцеловал глубокую ложбинку между упругими взгорьями.

Элоиза нежно провела рукой по его густым темным волосам.

Маркус снял с нее одежду. Элоиза осталась в бикини.

Он бормотал что-то по-гречески, лаская ее, а девушка таяла под солнцем Эллады.

– Чего бы тебе хотелось, милая Элоиза? – спросил Маркус, поцеловав низ ее живота.

Элоиза не торопилась с ответом. Она прислушалась к себе и поняла, как это все для нее ново и непонятно.

Его рука скользнула под последний слой эластичной материи на ее розоватом бедре.

Элоизу пронизало незнакомое доселе волнение.

– Этого не хочу, – твердо сказала благонравная девушка.

– Нет?

– Нет, – твердо повторила она.

– Почему? – спросил он.

Элоиза не могла объяснить свой отказ. Ей лишь казалось, что этого делать не следует.

– Я сказала «нет», – строго проговорила она.

Ему было двадцать девять, но он был пресыщен не по годам.

– Презираю женщин, которые используют свое тело, чтобы понукать мужчинами, – процедил он.

Элоиза безучастно посмотрела на Маркуса, который в один миг сделался таким чужим и пугающим. Она потянулась к своей одежде и сказала:

– Ты не знаешь меня.

– Ты девственница? – догадался Маркус.

– Да, – гордо произнесла девушка.

Он достал из кармана упаковку презервативов и объявил:

– Я сделаю все идеально.

На следующее утро он улетел к больному отцу…

– Мы добились этого, девочки! – торжественно провозгласил Харри, внося в мастерскую поднос с бокалами и бутылкой шампанского.

В присутствии нового компаньона, Теда Чарлтона, они отпраздновали удачную во все? отношениях сделку.

Беременная Кэти символически пригубила вино ради такого случая. Все осушили свои бокалы, после чего Элоиза обратилась к солидному бизнесмену:

– Мистер Чарлтон, а вы не пожалеете о своих уступках?

– Ни в коем случае, милая леди, – заверил он.

Элоиза больше не произнесла ни слова. Зато Харри фонтанировал прожектами.

– Девочки, Тед! Следующая остановка – Париж. Это наша Мекка.

Тед горячо поддержал мысль Харри. Он был заинтересован в успехе своих молодых подопечных, которым великодушно позволял чувствовать себя его полноправными партнерами.

Харри принял собственные разглагольствования всерьез. Он тут же ринулся к справочнику и вооружился телефонным аппаратом. На его счастье, в «Мекке» были наслышаны об успехах молодого британского дизайнерского трио. Большие люди на рю Сент-Оноре пожелали ознакомиться с произведшей сенсацию коллекцией ювелирных украшений. Даже рисковый Харри опешил от той легкости, с какой у него завязалось общение с нужными персонами.

Обнадеженный таким успехом, он тут же заказал билет на ближайший рейс до французской столицы.

Элоиза ни на секунду не забывала о том, что согласилась поужинать с Маркусом этим вечером. Она весь день ждала его звонка, вздрагивая каждый раз от телефонного зуммера.

Девушка продумала каждую мелочь своего туалета. Она понимала, что ей не следует выглядеть нарочито фривольно. В запасе всегда был изумрудный шерстяной костюм с волнующим приталенным верхом и большим декольте, приоткрывающим грудь.

Его Элоиза и надела ближе к вечеру, не афишируя перед живущими вместе с ней Кэти и Харри своих намерений. Еще она надела янтарную подвеску, которая, подобно капле солнца, стекала в ложбинку ее груди. Она выбрала черные лодочки, которые выгодно подчеркивали красивый подъем ноги. Критически вглядываясь в свое отражение, она решила, что без янтарных серег ей не обойтись.

Вопреки ее ожиданиям, Маркус так и не позвонил по телефону.

Он позвонил в их дверь и попросил Элоизу Смит. К великому удивлению коллег, друзей и соседей в лице Кэти и Харри, она выплыла из комнаты во всем блеске своей красоты.

– Я планировал повести тебя в шикарный французский ресторан, – объявил Маркус. – Но, к глубокому моему сожалению, этим планам не суждено сбыться. Я жду важный телефонный звонок с западного побережья Соединенных Штатов. Поэтому и распорядился, чтобы нам накрыли столик в отеле.

– В отеле? – напряженно переспросила девушка.

– Прости, Элоиза. У меня не было желания смущать тебя. Ты вольна отказаться. Но я на днях улетаю… Поэтому надеюсь, ты согласишься пойти на незначительные уступки со своей стороны.

Элоиза помедлила с ответом, анализируя его доводы. И, чтобы не прослыть беспричинно пугливой, сказала:

– Да, хорошо.

Маркус Коварис, как ему и подобало, проживал в лучшем отеле Лондона. Они пересекли пустынное фойе и вошли в лифт.

– Говорят, на крыше этого отеля отличный ресторан, с площадки которого открывается великолепный вид на ночной Лондон, – поделилась информацией Элоиза Смит.

– Мне это известно, поскольку это мой отель, – невзначай бросил Маркус.

– В каком смысле? – не поняла она выражения «мой отель».

– Я его владелец, ибо я его купил, – растолковал Маркус Коварис.

– Неожиданная новость, – проговорила она.

– Мой этаж, – сказал мужчина, когда створки лифта бесшумно утонули в стене.

– Я полагала, мы ужинаем в ресторане… – растерялась девушка.

– Там шумно… Да и негоже владельцу трапезничать с постояльцами, – авторитетно объявил Маркус.

Он повел ее по коридору, вежливо поддерживая под локоть. Напряжение Элоизы возрастало с каждым шагом. Это был особый этаж – с минимумом дверей, к одной из которых подвел ее Маркус.

Он отворил дверь своего номера. Элоиза оказалась в скудно освещенном холле, за которым виднелись гостиная и столовая.

Маркус провел гостью к элегантно сервированному на двоих столу. Девушку приятно поразила изысканность его убранства. Стол застилала льняная скатерть исключительного качества. По бокам прозрачных фарфоровых тарелок покоились старинные серебряные вилки и ножи. Хрусталь сверкал и переливался, лаская глаз игрой бликов.

– Желаешь помыть руки? Ванная здесь, – Маркус махнул рукой в глубь номера. – Располагайся, а я пока распоряжусь насчет ужина.

Его приказание официанты выполнили мгновенно. Элоиза заняла свое место за столом. Маркус вел себя в высшей степени галантно, ухаживая за своей дамой.

– Я допустил непозволительную грубость по отношению к тебе, – неожиданно заявил он вместо того, чтобы произнести тост.

– Правда? – удивилась Элоиза. – Я и не заметила.

– Я до сих пор не сказал, как ты сегодня прекрасна!

– О, благодарю! – рассмеялась девушка. – Ты реабилитирован.

– За возобновление нашей дружбы! – произнес он тост, поколебав ее самообладание. – Холодно? – участливо спросил Маркус, заметив, как Элоиза поежилась.

– Нет, – покачала она головой.

– Весна в Англии… – многозначительно протянул он. – Приезжай в Грецию на Пасху. Вот у нас настоящая весна.

Маркус потчевал гостью только деликатесами. Они пили эксклюзивное шампанское. К десерту Элоизу разморило. Девушка не ожидала, что сможет перепробовать такое количество блюд.

– Я неравнодушен ко всевозможным сладостям, – признался Маркус, когда вместе с кофе появился внушительный набор кондитерских изделий.

Элоиза в ужасе поморщилась.

– Выбирай! – призвал ее Маркус. – Тебе понравится… Попробуй это. – Он взял причудливую конфетку и почти насильно запихнул ее девушке в рот.

Элоиза раскусила подношение, и глаза ее вспыхнули от удивления. Она не любила сладости, которые представлялись ей привязчивой заразой наподобие наркотиков, и делала исключение только для мороженого.

Конфета Маркуса привела ее в настоящий восторг.

Вкуснятина, откровенно объявила девушка.

– Не сомневаюсь, – гордо произнес он. – У нас еще осталась пара глотков шампанского.

– Как твой дядя Тео? – на свою беду, спросила Элоиза.

– Он погиб… около года назад. Остались вдова и ребенок, – не глядя на гостью, сообщил Маркус.

– Прости… Я не знала, – поникнув, пролепетала девушка.

– К чему такая печаль? Ты его еле знала. Он ведь был не твоим другом, а Хлои, – скептически отклонил ее соболезнования хозяин.

– Насчет Хлои я должна тебе кое-что сказать, Маркус, – произнесла Элоиза, решительно посмотрев на него.

– Говори, если должна, – с вызовом откликнулся он.

– Хлоя не была мне сестрой. Она была моей матерью, – проговорила девушка.

– О, я так удивлен! – притворно изумился Маркус. – Кто бы мог подумать, она была так молода, – скороговоркой добавил он.

– Все верно. Ей было семнадцать, когда родилась я. Она просила меня называться ее сестрой. Я делала, как мне велели. Должно быть, у мамы были веские причины для этого, – тихо заметила Элоиза.

knizhnik.org

Жаклин Бэрд - Ювелирная работа

Маркус знал, что она девственница, он уважал в ней силу духа, которая позволяла ей противостоять плотским соблазнам, в изобилии окружавшим ее. Но это не помешало ему заподозрить Элоизу в гнусной игре. А после гибели дяди Тео он был готов открыто обвинить ее в спекуляциях этой самой невинностью, которую она виртуозно использовала как манок для сластолюбивых богатеев.

Она сидела вполоборота к нему, в золотистом кардигане свободного фасона. Полушария высокой молодой груди выступали из низкого декольте, а тонкая талия была перехвачена пояском. Черная узкая юбка из шерстяного крепа туго облегала спортивные бедра и доходила до точеных колен.

Маркус и прежде замечал, что, избегая броских элементов в одежде, Элоиза умело составляет свой гардероб, складывающийся преимущественно из непритязательных спортивных, простых, будничных вещей и в высшей степени элегантных туалетов на выход, которые подчеркивают ее молодость, свежеть, красоту.

Даже в этом нарочито старомодном наряде, лишенном какой бы то ни было вычурности и дополнительных аксессуаров, Элоиза выглядела бесподобно.

И все же изюминка имелась. Когда Маркус ее заметил, он уже с трудом отвел голодный и хищный взгляд. На изящных ногах девушки красовались золотистые кожаные босоножки на высоких каблучках. Тонкая щиколотка, переплетенная причудливой паутинкой из множества тоненьких ремешков, прочно приковала к себе мужчину.

В этот самый миг в его душе закипало хитрое варево из восхищения перед столь прекрасным творением природы и возмущения теми пороками, которые таила в себе ее беспринципная натура.

Маркус Коварис видел, как млеет пожилой господин от каждого взгляда Элоизы, от ее легкого прикосновения, от каждого слова, брошенного невзначай. Он не удивлялся силе ее очарования, но был уверен, что сам никогда не падет жертвой притворной чистоты.

Маркус жаждал противоборства. Такой соперник представлялся ему идеальным. Элоиза – воплощение женского коварства, и он – сторонник незамутненной принципиальности. Победа в таком поединке сделает честь любому. Маркусу не терпелось скрестить клинки с обладательницей густой рыжей шевелюры.

Даже по прошествии пяти лет он мог явственно восстановить в памяти чувство, порожденное единственным прикосновением к ее кремовой коже… Маркус пошатнулся на высоком стуле у стойки бара и заставил себя отвести глаза от девушки.

Зато присмотрелся к ее спутнику. Он с трудом признал в пожилом господине легендарного американского бизнесмена Теодора Чарлтона, драматическая история о разводе которого обошла все светские издания.

Маркус многозначительно улыбнулся, глядя на потенциальную жертву молодой авантюристки. Он не допускал и тени сомнения, что Элоиза пойдет по стопам своей матери, многого достигшей на этом поприще. И его уверенность лишь окрепла, когда на днях он вычитал в экономической прессе об успехе молодого дизайнерского бюро, занятого созданием элитных ювелирных изделий и известного творческим подходом к сочетанию и технологической обработке исходных материалов. В списке учредителей значилось имя Элоизы Смит, знакомой ему под именем Элоизы Бейкер.

И все потому, что в числе перспективных планов дяди Тео была организация подобного предприятия, дабы использовать художественные способности многообещающей малышки Элоизы, для чего уже был разработан детальный бизнес-план.

Под медленную музыку Тео Чарлтон повел свою спутницу потанцевать. Элоиза, по мнению Маркуса, была более чем благосклонна к своему партнеру. Он наблюдал за парочкой с любопытством, гневом и небольшой долей брезгливости, поскольку не желал верить, что белокожая куколка близка с этим рохлей, как может быть женщина близка с мужчиной.

Встреча с Элоизой не была случайной в полном смысле этого слова. Маркус сознательно разыскивал сестру Хлои Бейкер. Он специально нанял для этого человека, а тот предоставил ему исчерпывающую информацию о… дочери Хлои, Элоизе Смит: ее адрес, профессиональное резюме, круг общения, привычки…

Вот только увидеть ее в этом баре именно сегодня Маркус не рассчитывал. Он жаждал расплаты, однако в атаку нельзя идти невооруженным. Плана же не было. Он еще не вызрел в сознании Маркуса.

* * *

Мерно раскачиваясь в танце, Элоиза бесцельно скользила взглядом по залу. Уютный клуб в центре Лондона с баром, рестораном и небольшой танцплощадкой привлекал преимущественно солидную интеллигентную публику.

Кухня и обслуживание были на высоте. Сюда можно было запросто прийти и выпить коктейль у стойки бара, полюбоваться на красивых женщин и уверенных в своем будущем мужчин. Люди в этом месте чувствовали себя уютно и расслабленно.

Но даже в столь непринужденной обстановке Теодор Чарлтон проявлял чудеса бдительности, к которой его приучили долгие годы в бизнесе.

– Не оборачивайтесь, – с безмятежной улыбкой на лице предупредил он свою партнершу. – Там мужчина за барной стойкой уже долгое время не сводит с вас глаз. Что-то в нем мне не нравится… Кровожадность какая-то.

Элоиза не придала особого значения словам Теда, приняв их за очередное проявление ревности. Но, сделав в танце оборот, она устремила взгляд в сторону бара и тотчас заметила своего старого знакомого, который весьма недружелюбно смотрел на нее.

От неожиданности девушка слегка вздрогнула, Тед заметил это.

Встретившись с Элоизой взглядом, Маркус еще больше помрачнел.

– Вы знакомы? – услышала Элла сухой вопрос Теда.

– Полагаю, очень многие его знают. Присмотритесь к нему внимательно, и поймете, что и вы в их числе, – стараясь выговаривать слова небрежно, улыбнулась партнеру Элоиза. – Я лично познакомилась с ним несколько лет назад, когда гостила на каникулах в Греции.

– Романтическое знакомство? – ревниво предположил Тед.

– Тогда мне так казалось, – неопределенно ответила она, стараясь не замечать жгучего разочарования Чарлтона, которому хотелось верить, что в его руках фарфоровая кукла без какого-либо прошлого. А у Элоизы были и первая влюбленность, и порожденные ею мечты.

Но все это в прошлом… Маркус Коварис был первым мужчиной, которого Элоиза назвала любимым, пусть и про себя. Но признание это осталось незабываемым. Они встречались лишь трижды, а потом он отбыл к своему захворавшему отцу, она же вернулась в Англию и больше о нем не слышала.

Но ее мать часто потом вспоминала о Маркусе Коварисе, который, по ее словам, был финансовым гением и, инвестируя развитие высокотехнологичных сфер, сколотил огромное состояние. Элоиза, углубившись в сбивчивые воспоминания, не заметила, как посуровело лицо Теда, и опомнилась, лишь, когда за ее спиной раздался знакомый низкий голос:

– О, это же Элоиза! Элоиза Бейкер!

Девушка натянуто улыбнулась и повернулась к Маркусу. Однако с краской смущения, залившей ее лицо, она уже ничего не могла поделать.

Элоиза подняла изумрудные глаза, чуть откинув голову. Она уже успела запамятовать, как внушительно выглядит этот великан вблизи.

– Элоиза… да! – кивнула девушка. – Но Смит, а не Бейкер, – уведомила она гостя из своей юности.

– Смит… Конечно. Время летит! – признал Маркус. – А ты все та же. Такая же пушистенькая, как и в девятнадцать.

– Благодарю, – хулиганским тоном ответила на сомнительный комплимент Элоиза.

– Позволь представить тебе мою подругу, – раскатисто проговорил Маркус, жестом подозвав пышногрудую нимфу. – Надин, познакомься с моей старинной знакомой Элоизой и с ее спутником, Теодором Чарлтоном.

Элоиза крепко, но коротко пожала руку Надин, протянутую ей без всякого желания. Женщины обменялись понимающими ледяными улыбками.

Элоиза с неудовольствием заметила, что в одном вопросе точно не повзрослела за прошедшие пять лет. Увидев Маркуса, она вновь почувствовала прежнее волнение и обиду, для которой была причина.

Уезжая с острова в конце каникул, Элоиза оставила свой британский адрес у горничной Маркуса с просьбой передать хозяину по возвращении. Больше года она пребывала в постоянном ожидании, которое сгладилось очень нескоро. А теперь всколыхнулось с прежней силой.

– Присоединяйтесь к нам, выпьем по коктейлю, – предложил Тед, видимо следуя старинному принципу держать друзей близко, а врагов – еще ближе.

Маркус вопросительно посмотрел на Надин.

– В другой раз, – коротко ответила та, обращаясь исключительно к нему. – Твои друзья успели перекусить, а я еще голодна, – резонно обосновала она свой категорический отказ.

Элоиза победно улыбнулась, холодно посмотрев на Надин. Она догадалась, что Маркус не без цели подошел к ней и не примет отрицательного ответа от роковой блондинки. Чутье ее не подвело, поскольку Маркус игриво сказал, лишь мельком взглянув на свою силиконовую спутницу:

– Надин, дорогая, уверен, ты потерпишь. – Дружелюбная фраза прозвучала оскорбительно. Но Надин снесла и это, должно быть, давно привыкнув к подобному обхождению.

Они присоединились к Элоизе и Теду за их столиком, приставив к нему стулья. Была заказана бутылка шампанского.

– За старых друзей! – провозгласил Маркус, подняв бокал и пристально посмотрев на Элоизу. – И за новых, – добавил он, поставив на стол опустевший бокал.

– Я знаю Маркуса уже почти два года, но он ни разу не упоминал о тебе, – сказала Надин, обратившись к Элоизе. – Как вы познакомились?

– Я гостила в Греции у своей сестры Хлои. Она арендовала виллу неподалеку от виллы Коварисов на острове Рикос. Хлоя сдружилась с дядей Маркуса, Тео. Так мы и познакомились на одной из вечеринок у бассейна… – непринужден но сообщила девушка.

– И как поживает твоя сестра? – двусмысленно полюбопытствовал Маркус Коварис, лукаво улыбаясь.

Из-за этой улыбки и странной интонации Элоиза заподозрила неладное.

profilib.net

Жаклин Бэрд - Ювелирная работа

С раннего детства она была вынуждена называть свою мать по имени, говорила всем, что они – сестры. Хлоя родила Элоизу, будучи очень юной. И впоследствии стремилась скрыть свою опытность от нравившихся ей мужчин. Элоиза видела в этом проявление женского кокетства. Хлоя стремилась не только выглядеть, но и слыть моложе своих лет. Ни у кого и сомнения не возникало в правдоподобности этой версии, пока Маркус не задал свой вопрос с такой интонацией, с такой улыбкой, с таким прищуром агатовых глаз.

Элоиза выдержала многозначительную паузу, после чего скорбно произнесла:

– Сестра умерла более трех лет назад.

– Прими мои искренние соболезнования, – бесцветным тоном проговорил Маркус. – Хлоя была особенной женщиной, – выразительно сообщил он.

С каким бы подтекстом Маркус ни произнес этот эпитет, он был правдив. Забеременев в восемнадцать от моряка по имени Том Смит, Хлоя вышла за него замуж, а через три месяца после рождения дочери развелась. Оставила грудную девочку на попечении своих родителей, живших в провинции, и уехала, не сказав, куда. А через четыре года вернулась, нося уже другую фамилию, оставшуюся ей после очередного развода, завалила дочку и родителей дорогими подарками и сообщила, что теперь она – предпринимательница, притом успешная. Ее визиты стали частыми…

Для Элоизы Хлоя долгое время была подобна фее из сказки, которая появляется, когда ее не ждут, и осуществляет самые смелые пожелания.

Хлоя была неизменно элегантна и ухожена, отчего ее природная красота величественно сияла. Она недолго оставалась с семьей и исчезала также внезапно, как и появлялась.

И лишь когда Элоиза училась на первом курсе художественного колледжа, она смогла сблизиться с матерью. Хлоя пробыла с дочерью почти год, потому что девушка осиротела – один за другим скончались бабушка и дедушка, воспитывавшие ее.

Тогда Хлоя по-настоящему узнала свою взрослую дочь, существования которой она стеснялась все это время. Элоиза оказалась умницей, талантливой художницей, понимающей подругой. Она находилась в своей первой поре цветения, когда сквозь облик нескладной конопатой худышки стала прорисовываться лилейная красавица.

Оценив ситуацию, в первые же дни летних каникул Хлоя собрала чемоданы и объявила, что они вылетают в Грецию на отдых. Она дала Элоизе краткую инструкцию, как создать двум очаровательным сестрам верный образ на новом месте. И, вооружась привлекательной легендой, они поднялись в воздух…

– Прости, что затронул горькие воспоминания, – проговорил Маркус. – Хочу загладить вину и стереть грусть с твоего милого личика, – объявил он, поднимаясь из-за стола и протягивая Элоизе руку. – Потанцуй со мной по старой дружбе.

– Надин умрет с голоду, если мы пустимся в пляс, – решила отшутиться Элоиза.

Но Маркус проигнорировал ее довод и потянул девушку за собой с самым беззаботным видом.

Маркус был очень высок. Он прижал девушку к груди и заглянул ей в глаза. Его рука неустанно скользила по ее спине то вверх, то вниз. С той же регулярностью тепло сменялось холодом в жилах Элоизы.

– Как здесь жарко, – пролепетала она.

– И будет еще жарче, – двусмысленно заметил Маркус.

– Твоя подруга… Надин… – напомнила о сидевших за столом недовольных спутниках Элоиза.

– Оставь Надин, – перебил ее Маркус. – Я забыл о ней сразу, как только увидел тебя, – горячо проговорил мужчина. – Забыть тебя было труднее. Ты бросила меня без объяснений. Почему, Элоиза?

– Мне странно это слышать, Маркус. Я все эти годы считала, что ты бросил меня. Я улетела с острова позже, но оставила свой адрес и номер телефона в твоем доме. Попросила передать записку тебе.

– Кого ты попросила об этом? – насторожился он, не позволяя себе поверить ее словам, но в то же самое время надеясь, что Элоиза говорит правду.

– Твою горничную.

– Горничную? – переспросил он. – Понятно… Я оставался с отцом до самой его смерти. Организовывал похороны, решал имущественные вопросы, вернулся только через две недели. Мне сказали, что одна из наших горничных взяла рас чет. Якобы была чем-то недовольна.

– Я не знала, что твой отец умер. Мне очень жаль, – произнесла девушка.

– Если бы я получил твою записку, Элоиза…

– Что делать? Видно, не судьба, – философски заметила она. – Далеко не все зависит от нашего желания или усилий. Есть более могущественные силы, – констатировала девушка.

– Не лучшее время было для нас, но теперь-то все может быть иначе, – убежденно заявил Маркус.

Элоиза было поверила ему, но, взглянув на его лицо и заприметив тонкую напряженную улыбку, растерялась.

Маркус трижды мог найти ее. Хлоя была дружна с его дядей Тео. И не для того подошел он к ней, заговорил о Хлое, чтобы возобновить романтическое общение.

Элоиза не могла знать истинных мотивов Маркуса, но невольно насторожилась. В короткий период близости с дочерью Хлоя успела привить Элоизе критическое отношение к людям и собственным ощущениям.

– Я счастлив, что мы встретились вновь, – проникновенно прошептал Маркус. – Ты согласишься поужинать со мной завтра?

Элоиза в нерешительности изучала его лицо.

– Пожалуйста… – просительно протянул Маркус.

– Надин отпустит тебя? – шутливо спросила девушка.

– Кто такая Надин? – презрительно произнес Маркус. – Вопрос, отпустит ли тебя Тед?

– Ты смеешься надо мной, не иначе. Тед замечательный, Тед – молодчина. Но он не мой муж чина, как ты ошибочно подумал. Мы – партнеры по бизнесу. У нас инвестиционное соглашение.

– О! Поздравляю! – двусмысленно рассмеялся мужчина, выслушав ее уверения. – Ты дашь мне номер своего телефона! На сей раз лично, – твердо сказал Маркус, который к этому моменту был снабжен всеми номерами телефонов, по каким могла ответить Элоиза. Его детектив сработал на все сто.

В танце девушка грациозно склонила голову набок, словно уносясь в свои грезы.

– Твой телефон, Элоиза? – окликнул ее Маркус.

– Визитка… Она в сумочке. Я после дам тебе ее, – мечтательно произнесла она.

* * *

– Эффектный мужчина, – признал Теодор Чарлтон, когда вместе с Элоизой вышел из ресторана.

– Верно… Надин счастливица, – согласилась девушка.

– Элоиза, вы еще совершенное дитя, если искренне считаете счастливицей Надин. Абсолютно очевидно, что Маркус с ней не церемонится. И это притом, что Надин – весьма обаятельная и желанная женщина, успешная модель, которую вожделеют многие. Не хочу смущать вас, дитя мое, но их связывает только постель. И поверьте, правила в паре устанавливает ваш друг Маркус, а не красотка Надин. Не сочтите меня зал старого ревнивца, но по-отечески советую вам держаться подальше от этого Ковариса.

– Только не волнуйтесь за меня. Это лишь повредит нашему сотрудничеству, – деликатно указала Теду на его скромное место в ее сердце и женской судьбе Элоиза.

Тед Чарлтон проводил ее до дома – здания, где она и жила и работала. Остановившись на пороге для прощания, отчаявшийся поклонник произнес:

– Элоиза, я не стану напрашиваться на чашечку крепкого горячего кофе. Я буду искренне надеяться на то, что однажды вы меня пригласите сами. Позвольте поблагодарить вас за волшебный вечер, который не смогло испортить даже появление этого самовлюбленного обольстителя. Будьте уверены, что завтра мы благополучно завершим все переговоры по инвестиционному контракту. Я соглашусь на самых выгодных для вашей компании условиях, о чем незамедлительно проинформирую Харри. Спокойной ночи, ангел мой, – высокопарно попрощался с девушкой Тед и поцеловал ее в лоб.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Элоиза использовала расслабляющий аутотренинг. Она знала множество эффективных способов релаксации. Понимая, что от воспоминаний о каникулах в Греции ей так просто не отделаться, она приняла удобную позу, закрыла глаза, принялась внушать своему телу ощущения тепла и тяжести, а своему сознанию – космическое безразличие.

Но волны тепла принимали форму рук Маркуса, тяжесть превращалась в томление и сожаления о несбывшемся. А вместо вселенской безучастности ее воображению предстали яркие картины прошлого.

Она лицезрела Хлою и Тео Томбиса, стоявших у освещенного края бассейна на вилле Коварисов. Как она их увидела пять лет назад с террасы.

Ее мать что-то эмоционально рассказывала, а Тео смеялся. Держась в тени везде, где они появлялись вместе, Элоиза всегда украдкой наблюдала за Хлоей, восхищалась и гордилась ее светскими манерами. Сама же девушка не испытывала желания блистать подобно матери. Она придерживалась позиции созерцателя, полагая, что никого не может привлечь ее заурядность. Но она ошибалась.

В очередной раз, наблюдая за матерью, Элоиза почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она обернулась в поисках незримого источника этого внимания, и из неосвещенной комнаты на террасу вышел молодой человек, который тотчас поразил ее своим ростом.

Он был одет как на теннисном корте – в удлиненные белоснежные шорты и белую же трикотажную рубашку с короткими рукавами. В этот момент снизу ее окликнула Хлоя:

– Что ты там делаешь, сестренка? Спускайся к нам и захвати по пути что-нибудь промочить горлышко. Мы умираем от жажды!

Элоиза суетливо заметалась, пытаясь преодолеть проход, который шутливо загородил ей высоченный незнакомец. Сконфузилась так, что уши сделались рубиновыми. Мужчина двинулся за ней и молча помог поднести поднос с коктейлями, который нерадивая горничная позабыла в холле. У бассейна их представили друг другу. Великан оказался племянником Тео.

profilib.net

Жаклин Бэрд - Ювелирная работа

Хлоя подбила Элоизу снять тунику и нырнуть в бассейн. Та, сгорая со стыда, подчинилась и спустилась в воду. Маркус тотчас присоединился к ней, к восторгу собравшихся сняв рубашку и шорты, под которыми были темные плавки.

Он плавал, как дельфин, и безумствовал в воде, как мальчишка. А для девятнадцатилетней студентки из английской провинции не могло быть ничего более унизительного, чем шутливые брызги в ее разгоряченное лицо, уклоняясь и отфыркиваясь от которых она чувствовала себя предметом всеобщих насмешек, дурехой, малышкой…

Потом они разговаривали, преимущественно шептались, отчего общение казалось таинственным. Элоизе приходилось много лгать Маркусу, следуя инструкциям Хлои. Она ненавидела себя за это. Ненавидеть мять она не могла. Элоиза обожала ее и безоговорочно слушалась.

Она не могла вольно или невольно огорчить Хлою своим поведением и этим сократить срок их совместного отдыха. Она была уверена, что и мать тоже любит ее, хоть и по-своему. Когда после смерти дедушки и бабушки было вскрыто их завещание, Хлоя не высказала ни слова в опровержение их воли, согласно которой все нажитое имущество, включая дом и денежные сбережения, переходило к внучке, а не к дочери. Элоиза испугалась тогда, по детской наивности, что Хлоя обидится из-за этого на нее. Она сказала матери, что продаст дом и отдаст деньги, вырученные от его продажи, ей. Тогда Хлоя убедила ее, что правильнее будет положить эти деньги на общий счет и совместно распоряжаться процентами с суммы. Элоиза так и сделала, но до похорон матери не притрагивалась к вкладу.

Элоиза увлажнила языком пересохшие губы. И новая волна чувственных воспоминаний нахлынула на нее. Она восстановила в памяти тот вечер под сенью садовых деревьев, когда ей и Маркусу внезапно надоели тихие беседы. Он воззрился на ее губы. Первый незабываемый поцелуй свершился с молчаливого согласия Элоизы. Затем последовало множество поцелуев, каждый из которых останется до конца ее жизни особенным и незабываемым.

А на следующее утро, когда Маркус вез ее на спортивной машине с откидным верхом и дух захватывало от скорости и того ощущения свободы, которое дарят порывы ветра, треплющего волосы и ласкающего лицо, он шепнул, склонившись к самому ее уху:

– Ну, иди же сюда, сокровище мое.

Прижал к себе и обхватил за талию.

Они расположились на утесе, обустроив местечко для пикника. Под ними билось о камни вольное море. Широкий горизонт и ясное небо окружали их. Они были одни, они были вдвоем.

– Восхитительно! – воскликнула Элоиза, посмотрев вокруг.

– Это ты восхитительна, – соблазнительно проговорил Маркус, жестом попросив ее сесть рядом.

То, что он ей говорил потом, она запомнила дословно. Так с ней еще никто не разговаривал.

– Твои губы, – шептал Маркус. – Они – как алые маки. Они дурманят, завораживают, покоряют… А шея… Она царственна. Настоящее произведение искусства. Я обожаю твою шею… Ложись на плед, и я расскажу тебе про твою грудь.

И Элоиза выполнила его просьбу.

Маркус склонился к ее груди и поцеловал глубокую ложбинку между упругими взгорьями.

Элоиза нежно провела рукой по его густым темным волосам.

Маркус снял с нее одежду. Элоиза осталась в бикини.

Он бормотал что-то по-гречески, лаская ее, а девушка таяла под солнцем Эллады.

– Чего бы тебе хотелось, милая Элоиза? – спросил Маркус, поцеловав низ ее живота.

Элоиза не торопилась с ответом. Она прислушалась к себе и поняла, как это все для нее ново и непонятно.

Его рука скользнула под последний слой эластичной материи на ее розоватом бедре.

Элоизу пронизало незнакомое доселе волнение.

– Этого не хочу, – твердо сказала благонравная девушка.

– Нет?

– Нет, – твердо повторила она.

– Почему? – спросил он.

Элоиза не могла объяснить свой отказ. Ей лишь казалось, что этого делать не следует.

– Я сказала "нет", – строго проговорила она.

Ему было двадцать девять, но он был пресыщен не по годам.

– Презираю женщин, которые используют свое тело, чтобы понукать мужчинами, – процедил он.

Элоиза безучастно посмотрела на Маркуса, который в один миг сделался таким чужим и пугающим. Она потянулась к своей одежде и сказала:

– Ты не знаешь меня.

– Ты девственница? – догадался Маркус.

– Да, – гордо произнесла девушка.

Он достал из кармана упаковку презервативов и объявил:

– Я сделаю все идеально.

На следующее утро он улетел к больному отцу…

– Мы добились этого, девочки! – торжественно провозгласил Харри, внося в мастерскую поднос с бокалами и бутылкой шампанского.

В присутствии нового компаньона, Теда Чарлтона, они отпраздновали удачную во все? отношениях сделку.

Беременная Кэти символически пригубила вино ради такого случая. Все осушили свои бокалы, после чего Элоиза обратилась к солидному бизнесмену:

– Мистер Чарлтон, а вы не пожалеете о своих уступках?

– Ни в коем случае, милая леди, – заверил он.

Элоиза больше не произнесла ни слова. Зато Харри фонтанировал прожектами.

– Девочки, Тед! Следующая остановка – Париж. Это наша Мекка.

Тед горячо поддержал мысль Харри. Он был заинтересован в успехе своих молодых подопечных, которым великодушно позволял чувствовать себя его полноправными партнерами.

Харри принял собственные разглагольствования всерьез. Он тут же ринулся к справочнику и вооружился телефонным аппаратом. На его счастье, в "Мекке" были наслышаны об успехах молодого британского дизайнерского трио. Большие люди на рю Сент-Оноре пожелали ознакомиться с произведшей сенсацию коллекцией ювелирных украшений. Даже рисковый Харри опешил от той легкости, с какой у него завязалось общение с нужными персонами.

Обнадеженный таким успехом, он тут же заказал билет на ближайший рейс до французской столицы.

Элоиза ни на секунду не забывала о том, что согласилась поужинать с Маркусом этим вечером. Она весь день ждала его звонка, вздрагивая каждый раз от телефонного зуммера.

Девушка продумала каждую мелочь своего туалета. Она понимала, что ей не следует выглядеть нарочито фривольно. В запасе всегда был изумрудный шерстяной костюм с волнующим приталенным верхом и большим декольте, приоткрывающим грудь.

Его Элоиза и надела ближе к вечеру, не афишируя перед живущими вместе с ней Кэти и Харри своих намерений. Еще она надела янтарную подвеску, которая, подобно капле солнца, стекала в ложбинку ее груди. Она выбрала черные лодочки, которые выгодно подчеркивали красивый подъем ноги. Критически вглядываясь в свое отражение, она решила, что без янтарных серег ей не обойтись.

Вопреки ее ожиданиям, Маркус так и не позвонил по телефону.

Он позвонил в их дверь и попросил Элоизу Смит. К великому удивлению коллег, друзей и соседей в лице Кэти и Харри, она выплыла из комнаты во всем блеске своей красоты.

– Я планировал повести тебя в шикарный французский ресторан, – объявил Маркус. – Но, к глубокому моему сожалению, этим планам не суждено сбыться. Я жду важный телефонный звонок с западного побережья Соединенных Штатов. Поэтому и распорядился, чтобы нам накрыли столик в отеле.

– В отеле? – напряженно переспросила девушка.

– Прости, Элоиза. У меня не было желания смущать тебя. Ты вольна отказаться. Но я на днях улетаю… Поэтому надеюсь, ты согласишься пойти на незначительные уступки со своей стороны.

Элоиза помедлила с ответом, анализируя его доводы. И, чтобы не прослыть беспричинно пугливой, сказала:

– Да, хорошо.

Маркус Коварис, как ему и подобало, проживал в лучшем отеле Лондона. Они пересекли пустынное фойе и вошли в лифт.

– Говорят, на крыше этого отеля отличный ресторан, с площадки которого открывается великолепный вид на ночной Лондон, – поделилась информацией Элоиза Смит.

– Мне это известно, поскольку это мой отель, – невзначай бросил Маркус.

– В каком смысле? – не поняла она выражения "мой отель".

– Я его владелец, ибо я его купил, – растолковал Маркус Коварис.

– Неожиданная новость, – проговорила она.

– Мой этаж, – сказал мужчина, когда створки лифта бесшумно утонули в стене.

– Я полагала, мы ужинаем в ресторане… – растерялась девушка.

– Там шумно… Да и негоже владельцу трапезничать с постояльцами, – авторитетно объявил Маркус.

Он повел ее по коридору, вежливо поддерживая под локоть. Напряжение Элоизы возрастало с каждым шагом. Это был особый этаж – с минимумом дверей, к одной из которых подвел ее Маркус.

Он отворил дверь своего номера. Элоиза оказалась в скудно освещенном холле, за которым виднелись гостиная и столовая.

Маркус провел гостью к элегантно сервированному на двоих столу. Девушку приятно поразила изысканность его убранства. Стол застилала льняная скатерть исключительного качества. По бокам прозрачных фарфоровых тарелок покоились старинные серебряные вилки и ножи. Хрусталь сверкал и переливался, лаская глаз игрой бликов.

– Желаешь помыть руки? Ванная здесь, – Маркус махнул рукой в глубь номера. – Располагайся, а я пока распоряжусь насчет ужина.

Его приказание официанты выполнили мгновенно. Элоиза заняла свое место за столом. Маркус вел себя в высшей степени галантно, ухаживая за своей дамой.

– Я допустил непозволительную грубость по отношению к тебе, – неожиданно заявил он вместо того, чтобы произнести тост.

– Правда? – удивилась Элоиза. – Я и не заметила.

– Я до сих пор не сказал, как ты сегодня прекрасна!

– О, благодарю! – рассмеялась девушка. – Ты реабилитирован.

– За возобновление нашей дружбы! – произнес он тост, поколебав ее самообладание. – Холодно? – участливо спросил Маркус, заметив, как Элоиза поежилась.

profilib.net


Смотрите также