«Ювелирная работа» Жаклин Бэрд читать онлайн - страница 3. Ювелирная работа жаклин бэрд


Книга "Ювелирная работа" автора Бэрд Жаклин

Авторизация

или
  • OK

Поиск по автору

ФИО или ник содержит: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н ОП Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю ЯВсе авторы

Поиск по серии

Название серии содержит: Все серии

Поиск по жанру

  • Деловая литература
  • Детективы
  • Детские
  • Документальные
  • Дом и Семья
  • Драматургия
  • Другие
  • Журналы, газеты
  • Искусство, Культура, Дизайн
  • Компьютеры и Интернет
  • Любовные романы
  • Научные
  • Поэзия
  • Приключения
  • Проза
  • Религия и духовность
  • Справочная литература
  • Старинная литература
  • Техника
  • Триллеры
  • Учебники и пособия
  • Фантастика
  • Фольклор
  • Юмор

Последние комментарии

Lulu1277 Блюз одиночества (СИ)

 Интересно

Lulu1277 Я зарекалась любить (СИ)

Не ожидала такого конца, все таки хочется хепи Энда а тут только домыслы.

мурзик Осколки души ангела (СИ)

Мда... 3/4 книги гг с кем-то тра-тся, сюжета нет. В конце появляется подобие сюжета, концовка открытая. Не понравилось!

онлайн

Лека-а Проснись, моя любовь

Попаданка в прошлое. Много эротики, можно было бы больше сюжета, но не плохо.

мурзик Солнышко (СИ)

На любителя. Много космической фантастики

Tararam Жажда странствий (ЛП)

Наивная сказка из серии "тот, кто ждёт - дождётся". 

Tararam Поездка на работу (ЛП)

 Ни о чём

Главная » Книги » Бэрд Жаклин
 
 

Ювелирная работа

Автор: Бэрд Жаклин Жанр: Короткие любовные романы Серия: Греческие магнаты #2 Язык: русский Год: 2008 Страниц: 22 Издатель: Радуга ISBN: 978-5-05-006855-2 Город: Москва Переводчик: Дунаева М. Статус: Закончена Добавил: Admin 5 Июл 11 Проверил: Admin 5 Июл 11 События книги Формат:  FB2 (96 Kb)  TXT (83 Kb)  EPUB (182 Kb)  MOBI (641 Kb)  JAR (122 Kb)  JAD (0 Kb)  
  • Currently 0.00/5

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Греческий миллионер Маркус Коварис с помощью шантажа делает Элоизу Смит своей любовницей. Однако гордая, независимая девушка вряд ли согласилась бы на такое, если бы не любила Маркуса.

Объявления

Загрузка...

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Бэрд Жаклин

На всех парусах

Стеклянная орхидея

Похитительница алмазов

Порочная страсть

Встречи и прощания

Страсть с повинной

Другие книги серии "Греческие магнаты"

Невеста-невольница

Похититель невест

Великое таинство любви

Воспоминания о счастье

Рай для двоих

Хочу только тебя!

Похожие книги

Ее звали Джин

Застигнутые грозой

Полуночный ковбой

Старые счеты

Соблазнение по-итальянски

Выигравший получает все

Предложение плейбоя

Пойми себя

Дороже всего на свете

Ревнивая Кэт

Свет твоих глаз

Отчаянная женщина

Комментарии к книге "Ювелирная работа"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Ювелирная работа читать онлайн - Жаклин Бэрд (Страница 3)

– А твой отец?

– Он исчез еще до моего рождения, и мама подала на развод. Меня воспитывали ее родители. Хлою я в детстве почти не знала, – чистосердечно призналась она.

– Она была очень предприимчивой женщиной. Ты пошла в нее, – холодно произнес Маркус.

– У меня было чувство, что ты именно так это и истолкуешь. – Она вновь вздрогнула от его холодности. – Скажу тебе, Хлоя очень гордилась мной, когда я поступила в колледж. И если бы не ее поддержка, то я, Кэти и Харри не стали бы теми, кем мы являемся сейчас.

– Это почему? – осведомился Маркус.

– Мама многому научила меня.

– Какая любопытная история, – отозвался он. – Поднимаю тост за твой успех в делах, Элоиза.

Элоиза присоединилась к этому пожеланию и пригубила шампанское.

– А теперь тост за дружбу, – добавил хозяин.

– За дружбу уже пили, – напомнила девушка.

– Дружба дружбе рознь, – едко заметил он, но Элоиза не придала этому особого значения.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Маркус погладил себя по животу и, сославшись на переедание, заявил, что ему во что бы то ни стало необходимо вытянуть ноги. Он пригласил Элоизу в просторную гостиную, где вальяжно расположился на одном из диванов.

– Снимай свой тесный жакет и последуй моему примеру, – предложил он.

– Я не могу его снять, – призналась Элоиза.

– Не придумывай. Я что, не видел тебя в купальнике? – взволновал ее своим небрежным, напоминанием мужчина.

Он протянул руку и расстегнул единственную пуговицу на ее талии. Взору приоткрылась тонкая перемычка кружевного бюстгальтера.

– Ты меня хочешь? – нагло спросил он.

– Нет, – так же твердо, как и пять лет назад, ответила Элоиза.

– Я лишь хотел помочь тебе, – лениво сообщил он.

– В помощи не нуждаюсь, – отрезала двадцатичетырехлетняя девственница, начиная злиться на себя, на Маркуса, на весь свет.

– Но ты такая красивая, можно сказать, идеальная женщина… Я не понимаю, – сказал он.

– Ты не единственный мужчина, который сознается в непонимании женщин, – констатировала она, застегнув большую красивую пуговицу на жакете.

Маркус встал сам и заставил Элоизу подняться с кресла. Он привлек ее к себе и обнял. Она вновь окунулась в ту бездну, в которую ее неизменно погружали поцелуи Маркуса.

– Теперь в постель, – шепнул он. – Скажи «да».

– Да, – бессознательно отозвалась девушка.

Он нес ее на руках, затем бережно возложил на постель. Как-то внезапно он возник над ней обнаженный по пояс.

Элоиза дышала часто, ее голова кружилась.

Он освободил ее грудь, беспорядочно целуя лилейную кожу.

Элоиза шептала его имя нежно и томно. Она теребила волосы Маркуса, гладила широкие плечи. Обессиленно запрокинув голову, закрыла глаза и погрузилась в грезу.

Шумное дыхание Маркуса возбуждало ее разительнее поцелуев. Она ощутила сильный жар и незнакомое томление внизу живота.

Маркус обнажал ее, ловко управляясь с одеждой.

Элоиза чувствовала себя драгоценностью в его сильных руках. Так она в своей мастерской старательно ограняла камни, прежде чем дать им изысканное обрамление из белого, желтого, червонного золота или таинственного серебра.

Жар от живота разлился по всему телу. Это было подобно восторгу.

Девушка открыла глаза и посмотрела на возбужденного мужчину, склонившегося над ней в сумраке спальни.

– Маркус, – прошептала она.

Он услышал долгожданный призыв. Она ощутила его тяжесть, затем – необузданность желания.

– Да, – выдохнула Элоиза.

Он наполнил ее собой, заставляя вздрагивать от сладостного томления.

Он был несказанно счастлив обнаружить ее такой же нетронутой, как пять лет назад.

Его рука скользила по ее бедру. Нащупав уплотнение, он тотчас замер.

– Что это? – спросил Маркус.

– Так, ерунда… Маленький шрам. Я поранилась стеклом, пришлось накладывать швы. Так что я не идеальна, – чувственным шепотом ответила Элоиза, обхватила его шею и нежно попросила: – Продолжай.

До вершины блаженства оставалось немного. Но оказалось, что Маркус к ней и не стремился.

– Ладно, – проворчал он, повернувшись на спину. – Для первого раза достаточно.

– Я что-то не поняла, – начала Элоиза, и тут в соседней комнате раздался телефонный звонок.

– Я должен ответить, – сказал Маркус, поднимаясь.

– Значит, ты действительно ждал звонка? – пролепетала Элоиза.

– Думаешь, я завлек тебя сюда обманом?.. Просто коротать часы ожидания лучше в приятной компании старинного друга, – сообщил он, натягивая брюки. – Одевайся. Я верну тебя домой, пока твои друзья не объявили тревогу.

– Я взрослая женщина, – гордо произнесла Элоиза.

– Если ты останешься здесь на ночь, мне придется стать взрослым мужчиной, а я этого не хочу… Ты вся горишь, Рыжая, – сказал он, выходя из спальни.

– Это бич всей моей жизни, – горестно бросила вслед ему Элоиза. – Нельзя безнаказанно быть рыжей, – попеняла она на свою склонность к предательскому румянцу.

– Иди в душ! – прокричал Маркус. – И если тебе повезет, то я присоединюсь вскоре. Нельзя безнаказанно лежать в моей постели.

Элоиза поморщилась от его надменных шуточек.

Маркус не удивился, застав ее одетой.

– Прости… У меня проблемы. Предстоит много работы этой ночью. Я рад, что ты уже оделась. Сейчас попрошу отвезти тебя домой. Машина будет ждать у парадного входа.

Элоиза вопросительно изогнула брови.

– Я позвоню тебе завтра… Обещаю, – подтвердил Маркус свое намерение, видя ее красноречивое недовольство.

Он проводил ее до двери своего номера.

– Не обижайся. Но у меня много неотложных дел, – пробормотал он, торопливо поцеловав женщину в щеку и втолкнув ее в лифт.

– Конечно, Маркус. Дело, прежде всего. Очень тебя понимаю… Но можешь не беспокоиться, завтра я вылетаю в Париж, мы открываем там наше представительство.

– Какая неожиданность, – проговорил Маркус, придержав створки лифта.

– Отнюдь. Тед давно предрекал нам этот прорыв. – В надежде позлить Маркуса, Элоиза упомянула мистера Чарлтона. – Он одержим нашим успехом, как своим собственным. Более трепетного мужчины мне еще встречать не приходилось.

Маркус больше не скрывал своих эмоций. Он смотрел на Элоизу Смит, злобно прищурив черные глаза. Его челюсти были сжаты. Элоиза приняла такую реакцию за приступ ревности и осталась весьма довольна собой, подумывая, как бы подлить масла в огонь.

– Благодарю за сытный ужин. Ты меня ублажил, Маркус.

– Если тебя не будет в Лондоне, то я здесь тоже не задержусь, – парировал он, и дверцы лифта закрылись.

Сердце Элоизы замерло, а затем оборвалось, когда кабинка лифта плавно поехала вниз. Из отеля она вышла с выражением тяжелой утраты на своем вечно задорном веснушчатом лице.

Она не понимала, что произошло, но отчаянно корила себя, поскольку явно переиграла в желании вызвать ревность Маркуса. Она повела себя вульгарно, приплетая к этому Теда Чарлтона.

Второй раз в жизни Элоиза почувствовала себя вымаранной в грязи.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Как тебе это нравится? – спросила Элоиза у Кэти, вертясь перед зеркалом в черном шелковом облегающем платье для коктейля без бретелек, подол которого оканчивался в трех дюймах над коленями. – Совершенно новое. Ни разу не надевала.

Элоиза с вызовом посмотрела на Кэти, которая все не решалась высказать те мысли, которые навевал обновленный облик подруги.

В течение всей субботы Элоиза гуляла по лондонским магазинам модной одежды с целью полностью обновить свой гардероб. Знаменательное событие, произошедшее в ее жизни, словно взывало пересмотреть все привычки и приверженности. Близкие друзья восприняли это как реакцию на карьерный взлет самой Элоизы. Им и невдомек было, что за этим кроется нечто сугубо личное.

Вот уже два часа Элоиза демонстрировала обновки Кэти, наряжаясь в каждую вещь и подолгу вертясь перед зеркалом в ожидании комплиментов.

– Все очень красиво, Элоиза. Тебе идет, – сдержанно отозвалась Кэти.

– Что ты скажешь именно об этом платье? – требовала прямого ответа зеленоглазая женщина.

– Ты уверена, что это твой стиль? Я имею в виду, будешь ли ты чувствовать себя в нем уютно? Такие резкие метаморфозы… В своем прежнем стиле ты уже достигла высокой степени элегантности. Стоит ли так резко менять курс?

– Ты скептик, Кэти. Мне это известно. Но разве жизнь – не игра? Признаться, я сама не думала, что меня потянет к таким вещам. Выйдя сегодня утром из дому с простым желанием поднять себе настроение покупкой, я и не предполагала, что захочу изменить имидж. Но от себя не убежишь. Мир меняется. Я должна меняться вместе с ним, как художник, как женщина, наконец!

– И тебе удалось, – признала Кэти. – Насколько эти перемены связаны с черноглазым греком?

– Лишь отчасти, – проговорила Элоиза, вновь глядя в зеркало.

– Будь осторожна, – материнским тоном произнесла Кэти.

– Будь осторожна… – передразнила ее Элоиза, и обе женщины залились хохотом.

Элоиза ощутила прилив румянца к лицу и поспешила в гардеробную переодеваться.

Прошло четыре дня с тех пор, как она рассталась с Маркусом. Она прилагала неимоверные усилия для того, чтобы продолжать свою обыденную жизнь, ничем не выказывая произошедших в ней перемен. Но от себя она этого скрыть не могла и невольно считала дни, часы, минуты. Ждала его звонка, его появления. Она тосковала без его поцелуев не меньше, чем в девятнадцать лет.

Хоть он и напугал Элоизу бестрепетной черствостью расставания, но ее женская сущность предпочитала не вспоминать об этом.

Элоиза не жалела, что отдалась ему. По сути, именно его она и ждала все эти годы.

– Элоиза, ты меня слышишь? – окликнула ее Кэти.

– Повтори, – отозвалась она.

– Слышишь ли ты мои предостережения по поводу этого иностранца?

– Я всего лишь поужинала со старым знакомым, – ответила Элоиза. – Не стоит драматизировать этот малозначительный эпизод. А что касается осторожности вообще, то я, по-моему, олицетворение осторожности. Временами самой становится от этого тошно. Будто я всю жизнь сдаю экзамен на бдительность. Бррр… – театрально поежилась Элоиза, высунувшись из гардеробной. – Примерки окончены. Пойдем вниз, скоро должен вернуться Харри, – позвала она подругу. – Не спеши. Я помогу тебе спуститься с лестницы.

* * *

До уикенда Элоиза не один раз прибегала к расслабляющим аутотренингам. Тщетное ожидание телефонного звонка от Маркуса Ковариса сделало ее раздражительной. Она пребывала в постоянном напряжении, прислушиваясь к малейшему шороху, раздающемуся в доме…

Наутро, за привычными кипами газет, Элоиза попивала кофе, лениво переворачивая страницы. Внезапно ее взгляд застыл на большой фотографии. Непроизвольно сжалось сердце.

В рубрике светской хроники одной из английских газет она увидела фото Маркуса в компании модели Надин. В приписке значилось, что они приняли участие в благотворительном вечере, который состоялся в минувший четверг, когда, по его собственным словам, он должен был находиться далеко от Лондона.

Элоиза брезгливо разглядывала Маркуса в элегантном костюме и сияющую счастьем Надин в его нескромных объятиях.

Элоиза почувствовала отвращение ко всему, что окружало ее. Она отшвырнула от себя газету. Она бы отшвырнула и себя саму, будь у нее такая возможность.

Медленно, как старуха, Элоиза встала из-за стола, опираясь о столешницу. Она не могла распрямиться. Ее мутило. Из-за неосторожного движения газеты посыпались на пол. Оставив недопитым кофе, она тяжелым шагом направилась в свою спальню.

Девушка легла на кровать, обхватив руками живот и поджав колени. Ком обиды теснил дыхание. Через пару минут подушка была мокрой от слез. Элоиза бесшумно рыдала, содрогаясь всем телом.

Она второй раз в жизни плакала из-за мужчины. И оба раза из-за одного и того же.

Выплакавшись, Элоиза повернулась на спину и безвольно раскинула руки. Она неподвижным взглядом смотрела в потолок. Ей вспомнилось все.

Подобно бесстрастному наблюдателю, она воспроизвела в памяти каждый взгляд, каждое слово, каждое прикосновение, каждую встречу, каждый незабываемый поцелуй. Она вспомнила и вновь пережила все с самого начала…

Наконец Элоиза готова была поклясться, что ее сердце больше не трепещет от мыслей о Маркусе – ее первой любви. Она решила, что этот этап пройден. Ей показалось, что теперь она свободна от своей детской привязанности. И она крепко уснула.

Работа была лекарством. Только работа могла вырвать восприимчивое сознание Элоизы из тисков обыденности. В работе она отдыхала умом и сердцем.

В трудах прошла почти вся весна. Март, апрель, начинался май.

Перед Элоизой и ее коллегами стояли большие цели, к которым они шли. А тут еще Кэти с ее гигантским животом и сборами в роддом.

Когда родился Бенджамин, Элоиза уже и не вспоминала об обидном эпизоде с Маркусом. Друзья так и пребывали в святом неведении относительно ее переживаний. Да и вряд ли взволнованные молодые родители смогут должным образом проникнуться ее печалью.

Их бизнес развивался, и компаньоны решили нанять двоих помощников. Одним из них стал молодой человек, Питер, вчерашний выпускник колледжа, выполнявший функции подмастерья Элоизы Смит. А Фло Браун, женщина лет пятидесяти, которая долгие годы была домохозяйкой и, наконец, решила вернуться к активной жизни, очень старалась быть незаменимой и быстро была всеми признана настоящим сокровищем. Кэти же полностью отошла отдел, сосредоточившись на воспитании сына.

Каждый раз, уединяясь в своей гардеробной и невольно вспоминая повод, благодаря которому обновился ее имидж, Элоиза не могла нарадоваться, что это произошло. Теперь она с легким сердцем вспоминала о Маркусе, полагая, что встреча с ним стала ступенькой, толчком, серьезным поводом к преображению.

Она освоилась в своем новом образе, почувствовала качественно иную уверенность в себе. Исчезла бойкая девчонка. Элоиза стала вдумчивой, сдержанной и грациозной дамой, которая наилучшим образом могла представить собственные ювелирные изделия – в лондонском ли уютном магазинчике или в парижском бутике на главной торговой улице столицы моды.

* * *

Это должно было произойти жарким июньским полднем.

Через два часа предстояло официальное открытие бутика «Кей-эйч-и» в Париже.

Элоиза бросила последний пристрастный взгляд на внутреннее убранство магазина. Она не любила суету и спешку, поэтому предпочитала все делать заранее, чтобы последние горячие минутки можно было потратить на перепроверку результатов и торжественное ожидание судьбоносного момента.

Элоиза была удовлетворена увиденным. Медленно вышагивая вдоль застекленных прилавков, щедро подсвеченных огнями элегантных светильников, глядя на изысканные драпировки и восхитительные драгоценности, на огромные зеркала и маленькие зеркальца, Элоиза отчетливо осознала, каков он – успех – на глаз, на нюх, на ощупь.

Для создания этого исключительного интерьера и на рекламную кампанию им пришлось не только мобилизовать все скопленные денежные средства и инвестиционные вложения Теда Чарлтона, но и связать себя некоторыми долговыми обязательствами. Это, впрочем, никого не расстраивало, поскольку Харри авторитетно заверил своих компаньонок, что уже в первые недели работы парижского бутика они смогут начать отдавать долги.

До открытия оставалось еще достаточно времени, и Элоиза отправилась в свой отель – привести себя в порядок и переодеться для торжественного выхода.

Стоя напротив огромного зеркала в ванной комнате, женщина осознала, что не может справиться с волнением. Беспристрастное зеркало повторяло каждый ее неуклюжий жест, дрожь, растерянный взгляд.

Элоиза присела на высокий край ванны и честно проделала цикл дыхательных упражнений. Она мысленно воспроизвела в сознании последовательность предстоящего действа и, образно говоря, перешла на «автопилот», отключившись от сиюминутных переживаний.

Памятуя о том, что в Париже негоже ошибаться с макияжем, она сделала все в точности по схеме.

Просушив и расчесав медовые волосы, Элоиза собрала их высоко на затылке. Покрыв лицо тончайшим слоем золотистого тонального крема, затушевала веснушки. Далее аккуратно подчеркнула линию бровей, прорисовала четкую стрелку к внешним уголкам глаз. Сочетанием двух оттенков теней, светлыми, мерцающими на внутреннем уголке глаз, и теплыми кофейными – на внешнем, придала выразительности изумрудному взгляду. Покрыла пухлые губы блеском кораллового цвета, отчего они сделались еще чувственнее, еще сочнее, еще влажнее. Нанеся на ресницы тушь темно-коричневого цвета, Элоиза отступила на несколько шагов и всмотрелась в свое отражение. Когда ее рука потянулась к персиковым румянам, женщина благоразумно одернула себя. Все-таки она англичанка, и об этом забывать не стоит.

Презентуя собственную коллекцию, Элоиза украсила шею паутинкой колье из гагата и солнечного янтаря, которое сияющим водопадом ниспадало на ее грудь. В гарнитур входили также изящные серьги и широкий ажурный браслет с элегантной застежкой, плотно облегающий тонкое запястье.

Глядя на себя в зеркало, Элоиза расправила платье, собравшееся на бедрах. То самое черное платье для коктейлей, которое она купила как символ своего преображения.

Именно в таком наряде она наилучшим образом могла демонстрировать красоту своих украшений, как, впрочем, и собственную красоту. Но не о себе она думала в этот час, всецело радея за успех общего дела.

В дверь номера постучали, и Элоиза услышала призывный голос Харри:

– Ты готова? Поторопись! А то откроем лавочку без тебя! – шутливо пригрозил он.

– Без паники, сэр! Времени предостаточно, – парировала Элоиза, взглянув на часы.

Три часа длились официальная и последовавшая за ней неофициальная части открытия парижского бутика британского дизайнерского бюро «Кей-эйч-и». Казавшиеся просторными площади магазина за считанные минуты заполнились гостями. Двое нанятых французских служащих регулировали потоки, сверяясь со списками приглашенных.

Было множество супермоделей, коллег-дизайнеров, модных критиков, редакторов всемирно известных глянцевых журналов, несколько общественных деятелей, спортсменов, звезд кино и шоу-бизнеса.

Организаторы потратили огромные суммы на приобретение дорогого шампанского и закусок, а также на памятные подарки полезным гостям.

– Помнится, я говорил вам, Элоиза, что вы прирожденная победительница! – восторженно произнес Тед Чарлтон, который не мог оставить без внимания звездный час своей подопечной.

Элоиза грустно улыбнулась ему в ответ и прошептала:

– Не устаю повторять, сколь многим я обязана вам, Тед.

– Перестаньте, прошу вас, – скромно отмахнулся от благодарности американец. – Могу я у вас спросить, милая леди… – осторожно начал он, заставив Элоизу сосредоточиться. – Этот Маркус Коварис…

– Что такое? – встрепенулась она.

– Как хорошо вы его знаете?

– Ужинала с ним пару месяцев назад, а задолго до этого встречала, но не более трех раз. Почему вы спрашиваете об этом, Тед?

– Вы с ним друзья? – продолжал допытываться Тед Чарлтон.

– Друзья здесь, со мной, – твердо произнесла Элоиза. – А с Маркусом мы просто знакомы.

– Я так и думал, – пробормотал он.

– И все-таки почему вы меня об этом спросили? – начала собственное расследование Элоиза.

– Это тема для отдельного разговора, моя дорогая, – серьезно произнес мистер Чарлтон. – Потом я вам все обязательно объясню… Вы согласитесь поужинать со мной?

– Хорошо, Тед, – откликнулась заинтригованная его расспросами женщина.

То ли это было мистическим совпадением, то ли следствием вероломства Маркуса Ковариса, но только они, завершив свой напряженный разговор, тотчас увидели перед собой словно возникшую из ниоткуда исполинскую фигуру одиозного грека.

knizhnik.org

Читать книгу Ювелирная работа Жаклина Бэрда : онлайн чтение

Жаклин Бэрд

Ювелирная работа

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Кажется, я отбил из-за линии?

– К сожалению, да, Тед, – посочувствовала Элоиза, зеленые глаза которой, тем не менее, светились невинной веселостью.

Девушка задорно тряхнула головой, и ее золотисто-медные кудри соскользнули за спину, обнажив точеные плечи.

– Так и знал! – зло ударил себя ракеткой по бедру Теодор Чарлтон. – Но однажды фортуна изменит вам со мной! – по-американски экспрессивно предрек незадачливый соперник. – Черт возьми, вы отличный партнер, Элоиза! Хотя с моей бывшей мне больше везло… в игре… до поры… – поникнув, пробормотал он.

Казалось, Тед рассказал Элоизе уже все о своей жене и о разводе с ней, как вдруг она узнает такую милую подробность!

Элоиза с пониманием относилась к разглагольствованиям брошенного супруга, бывшая спутница которого оставила его ради молодого любовника.

Возрастом под пятьдесят, с виду далеко не Адонис, он не считал зазорным выжимать слезу соболезнования из жизнерадостных глаз молоденькой девушки. Впрочем, до последнего времени и Элоизу это не утомляло. Она пребывала еще в том возрасте, когда лишние знания о частностях из жизни близких и друзей не обременяют.

– Тренируйтесь, и у вас все получится! – весело заверила его медноволосая барышня. – Вы слишком остро воспринимаете свои поражения. Что касается вашего развода, то этот случай давно описан во всех хрестоматиях.

– Я знаю, что становлюсь старым занудой, ипохондриком. Это неуместно в вашей компании, милая леди.

Милая леди неопределенно пожала плечами и очаровательно склонила головку набок, не опровергая его слов.

– У вас была впечатляющая жизнь, мистер Чарлтон. Хотела бы я испытать половину того, что выпало на вашу долю, – задумчиво произнесла девушка, настраивая его на иные темы, более возвышенные, более захватывающие.

– Такая обворожительная и юная особа, как вы, не должна сомневаться в том, что мир с легкостью откроется перед ней. Приложите минимум усилий со своей стороны, и это не замедлит случиться. Я лишь смею надеяться, что вы позволите мне стать вашим проводником, так сказать, опытным советчиком и наперсником. Такому старому эгоисту, как я, хочется почувствовать свою сопричастность вашим будущим успехам, – старомодно изъяснился Теодор Чарлтон, по ходу дела припоминая, как следует флиртовать с молоденькими девушками…

Их отношения давно вышли за рамки переговоров о заключении инвестиционного контракта его металлургической корпорации с «Кей-эйч-и» молодой и процветающей дизайнерской компанией, занимающейся производством элитных ювелирных украшений, которую учредили Элоиза и двое ее друзей.

Кэти и ее супруг Харри, партнеры Элоизы по бизнесу, отказывались понимать мотивы взаимного интереса, вспыхнувшего между художественно одаренной девушкой и пожилым бизнесменом. Но эти неофициальные встречи делали Элоизу счастливой. А Тед ценил минуты их общения на вес золота.

– Это очень великодушно с вашей стороны, мистер Чарлтон, – с чувством искренней признательности произнесла Элоиза.

– Я устал просить вас, чтобы вы звали меня просто Тедом. И я категорически отказываюсь считаться великодушным. Что угодно, только не это дремучее слово, Элоиза. Вы и ваши друзья всего несколько лет в бизнесе. Я, стареющий делец, спешу приобщиться к перспективному росту вашей многообещающей компании. И я вдвойне счастлив оттого, что мне выпало общаться с такими замечательными молодыми людьми.

Фактически прорыв последнего времени стал в большей степени заслугой Элоизы, поскольку ее подруга и компаньон Кэти была на седьмом месяце беременности, а Харри ведал исключительно финансовыми вопросами их деятельности. Основная миссия легла всецело на изящные плечи Элоизы, она и пожинала лавры от успеха новой коллекции.

– Когда я слышу похвалу из ваших уст, она представляется мне щедрым авансом. Если я принимаю эти комплименты, то лишь как заявку на будущие достижения, – церемонно поблагодарила его за высокую оценку Элоиза.

Ее слова не были дежурным проявлением вежливости. Она искренне восхищалась человеком по имени Теодор Чарлтон, который несколько десятилетий планомерно продвигался к вершине своей деловой карьеры. Он был общепризнанным образцом стабильности и надежности, о чем неизменно свидетельствовали все повышающиеся котировки ценных бумаг его корпорации.

Чувствуя ее искреннюю симпатию, бизнесмен несколько раз пытался пригласить девушку на ужин в тихий ресторанчик или в дансинг. Но Элоиза всякий раз отказывалась, ссылаясь на то, что это не ее стиль.

И это была чистая правда. Близкие чаще видели ее в спортивном костюме, чем в платье, она предпочитала потертые джинсы деловым костюмам. Так Элоиза могла оставаться собой – свободной, деятельной, успешной, прекрасной молодой художницей.

Она покорила Теда Чарлтона той легкостью, с какой побеждала на теннисном корте или на ниве творчества.

– Пусть так… – согласился Тед. – Но могу я попросить вас испытать мои старые кости на танцполе? – в очередной раз ринулся в атаку безнадежно влюбленный бизнесмен.

Элоиза очень мягко улыбнулась ему. Трогательность старикана пробудила в ее сердце материнскую нежность. Она не нашла в себе сил для отказа.

– Ну конечно, я потанцую с вами, Тед, – к восторгу Чарлтона, проговорила милая барышня.

* * *

Маркус Коварис навалился на барную стойку. Одна рука сжимает стакан с виски, другая скользнула в брючный карман.

В баре еще не было тесно, однако привлекательная блондинка с пышным бюстом, проходя мимо Маркуса, прижалась к нему.

Подвыпивший грек одобрительно улыбнулся и многозначительно посмотрел на нее. Она благосклонно кивнула. После этого безмолвного диалога исход вечера был предрешен.

Надин была широко известной фотомоделью с повадками опытной обольстительницы, а Маркусу требовалось забвение. Для этого он, собственно, и налегал на виски.

Большую часть года он провел на своей вилле на острове Рикос, опекая тетушку Кристину, младшую сестру своей усопшей матери, и ее дочь Стеллу – несчастных родственниц, которые постоянно там обитали. Им потребовалась поддержка любящего племянника и кузена в связи с недавней кончиной супруга тетушки Кристины.

Овдовев и осиротев, дамы нуждались в его присутствии и неустанном утешении, поскольку не могли примириться с гибелью любимого отца и мужа. Их горе было безутешным. Жизнь Тео Томбиса оборвала нелепая и трагическая случайность, которая тысячами уничтожает людей на автотрассах всех уголков земли. Это было тем более необъяснимо, что Тео слыл осторожнейшим из осторожных и сверхосмотрительным водителем.

Маркус вырвался в Лондон всего на несколько дней. Этого требовали дела. Но трудовые будни с их суетой заканчивались, и Маркус ощущал одиночество. От виски он порядком устал, а Надин оказалась в нужное время в нужном месте.

Ее взгляд обещал пьянящие ласки, способные заменить янтарный напиток в его руке, ее упругий бюст впечатлял. В общем, все предвещало наслаждения, о каких не принято говорить вслух и о каких сам Маркус знал не понаслышке.

Но замутненный взгляд Маркуса невольно скользнул по непринужденно беседующей парочке за дальним столиком. В полумраке питейного заведения он сумел разглядеть золотисто-медные пряди, филигранно вырисованный профиль и дразнящий прищур знакомых зеленых глаз. Элоиза…

Он бы мог бесконечно смотреть на нее, если бы не этот странный тип, который так же пристально уставился на девушку. Не старик, однако, не юноша, не обрюзгший, но и не спортивен, не урод, но до красавца ему очень далеко, и особой грацией не отличается. Так… непонятный тип. Тогда какого черта? – подумал Маркус Коварис.

Он саркастически ухмыльнулся.

Элоиза определенно была дочерью своей матери – женщины, которая некогда обманом выманила у его дяди Тео немалые деньги. В чем ей помогала доченька. И в Лондон-то Маркус был вынужден лететь именно по этой причине. Он изыскивал возможности компенсировать своей тете и кузине финансовые потери, связанные с деловыми неудачами дяди Тео.

Он не посвящал скорбящих женщин в подробности. Да они никогда бы и не поверили, что рассудительный Тео Томбис допустил подобную оплошность. Маркус намеревался использовать собственные финансовые резервы для обеспечения своих близких родственниц.

Но один взгляд на Элоизу, флиртующую с пожилым мужчиной, возбудил в нем справедливое негодование. Его принципиальность, изрядно подпитанная алкоголем, заявила о себе. Черные глаза Маркуса сузились.

Никто не мог быть так прекрасен и невинен, как эта девушка. Никто не мог быть так порочен и низок, как эта же самая девушка.

Маркус знал, что она девственница, он уважал в ней силу духа, которая позволяла ей противостоять плотским соблазнам, в изобилии окружавшим ее. Но это не помешало ему заподозрить Элоизу в гнусной игре. А после гибели дяди Тео он был готов открыто обвинить ее в спекуляциях этой самой невинностью, которую она виртуозно использовала как манок для сластолюбивых богатеев.

Она сидела вполоборота к нему, в золотистом кардигане свободного фасона. Полушария высокой молодой груди выступали из низкого декольте, а тонкая талия была перехвачена пояском. Черная узкая юбка из шерстяного крепа туго облегала спортивные бедра и доходила до точеных колен.

Маркус и прежде замечал, что, избегая броских элементов в одежде, Элоиза умело составляет свой гардероб, складывающийся преимущественно из непритязательных спортивных, простых, будничных вещей и в высшей степени элегантных туалетов на выход, которые подчеркивают ее молодость, свежеть, красоту.

Даже в этом нарочито старомодном наряде, лишенном какой бы то ни было вычурности и дополнительных аксессуаров, Элоиза выглядела бесподобно.

И все же изюминка имелась. Когда Маркус ее заметил, он уже с трудом отвел голодный и хищный взгляд. На изящных ногах девушки красовались золотистые кожаные босоножки на высоких каблучках. Тонкая щиколотка, переплетенная причудливой паутинкой из множества тоненьких ремешков, прочно приковала к себе мужчину.

В этот самый миг в его душе закипало хитрое варево из восхищения перед столь прекрасным творением природы и возмущения теми пороками, которые таила в себе ее беспринципная натура.

Маркус Коварис видел, как млеет пожилой господин от каждого взгляда Элоизы, от ее легкого прикосновения, от каждого слова, брошенного невзначай. Он не удивлялся силе ее очарования, но был уверен, что сам никогда не падет жертвой притворной чистоты.

Маркус жаждал противоборства. Такой соперник представлялся ему идеальным. Элоиза – воплощение женского коварства, и он – сторонник незамутненной принципиальности. Победа в таком поединке сделает честь любому. Маркусу не терпелось скрестить клинки с обладательницей густой рыжей шевелюры.

Даже по прошествии пяти лет он мог явственно восстановить в памяти чувство, порожденное единственным прикосновением к ее кремовой коже… Маркус пошатнулся на высоком стуле у стойки бара и заставил себя отвести глаза от девушки.

Зато присмотрелся к ее спутнику. Он с трудом признал в пожилом господине легендарного американского бизнесмена Теодора Чарлтона, драматическая история о разводе которого обошла все светские издания.

Маркус многозначительно улыбнулся, глядя на потенциальную жертву молодой авантюристки. Он не допускал и тени сомнения, что Элоиза пойдет по стопам своей матери, многого достигшей на этом поприще. И его уверенность лишь окрепла, когда на днях он вычитал в экономической прессе об успехе молодого дизайнерского бюро, занятого созданием элитных ювелирных изделий и известного творческим подходом к сочетанию и технологической обработке исходных материалов. В списке учредителей значилось имя Элоизы Смит, знакомой ему под именем Элоизы Бейкер.

И все потому, что в числе перспективных планов дяди Тео была организация подобного предприятия, дабы использовать художественные способности многообещающей малышки Элоизы, для чего уже был разработан детальный бизнес-план.

Под медленную музыку Тео Чарлтон повел свою спутницу потанцевать. Элоиза, по мнению Маркуса, была более чем благосклонна к своему партнеру. Он наблюдал за парочкой с любопытством, гневом и небольшой долей брезгливости, поскольку не желал верить, что белокожая куколка близка с этим рохлей, как может быть женщина близка с мужчиной.

Встреча с Элоизой не была случайной в полном смысле этого слова. Маркус сознательно разыскивал сестру Хлои Бейкер. Он специально нанял для этого человека, а тот предоставил ему исчерпывающую информацию о… дочери Хлои, Элоизе Смит: ее адрес, профессиональное резюме, круг общения, привычки…

Вот только увидеть ее в этом баре именно сегодня Маркус не рассчитывал. Он жаждал расплаты, однако в атаку нельзя идти невооруженным. Плана же не было. Он еще не вызрел в сознании Маркуса.

* * *

Мерно раскачиваясь в танце, Элоиза бесцельно скользила взглядом по залу. Уютный клуб в центре Лондона с баром, рестораном и небольшой танцплощадкой привлекал преимущественно солидную интеллигентную публику.

Кухня и обслуживание были на высоте. Сюда можно было запросто прийти и выпить коктейль у стойки бара, полюбоваться на красивых женщин и уверенных в своем будущем мужчин. Люди в этом месте чувствовали себя уютно и расслабленно.

Но даже в столь непринужденной обстановке Теодор Чарлтон проявлял чудеса бдительности, к которой его приучили долгие годы в бизнесе.

– Не оборачивайтесь, – с безмятежной улыбкой на лице предупредил он свою партнершу. – Там мужчина за барной стойкой уже долгое время не сводит с вас глаз. Что-то в нем мне не нравится… Кровожадность какая-то.

Элоиза не придала особого значения словам Теда, приняв их за очередное проявление ревности. Но, сделав в танце оборот, она устремила взгляд в сторону бара и тотчас заметила своего старого знакомого, который весьма недружелюбно смотрел на нее.

От неожиданности девушка слегка вздрогнула, Тед заметил это.

Встретившись с Элоизой взглядом, Маркус еще больше помрачнел.

– Вы знакомы? – услышала Элла сухой вопрос Теда.

– Полагаю, очень многие его знают. Присмотритесь к нему внимательно, и поймете, что и вы в их числе, – стараясь выговаривать слова небрежно, улыбнулась партнеру Элоиза. – Я лично познакомилась с ним несколько лет назад, когда гостила на каникулах в Греции.

– Романтическое знакомство? – ревниво предположил Тед.

– Тогда мне так казалось, – неопределенно ответила она, стараясь не замечать жгучего разочарования Чарлтона, которому хотелось верить, что в его руках фарфоровая кукла без какого-либо прошлого. А у Элоизы были и первая влюбленность, и порожденные ею мечты.

Но все это в прошлом… Маркус Коварис был первым мужчиной, которого Элоиза назвала любимым, пусть и про себя. Но признание это осталось незабываемым. Они встречались лишь трижды, а потом он отбыл к своему захворавшему отцу, она же вернулась в Англию и больше о нем не слышала.

Но ее мать часто потом вспоминала о Маркусе Коварисе, который, по ее словам, был финансовым гением и, инвестируя развитие высокотехнологичных сфер, сколотил огромное состояние. Элоиза, углубившись в сбивчивые воспоминания, не заметила, как посуровело лицо Теда, и опомнилась, лишь, когда за ее спиной раздался знакомый низкий голос:

– О, это же Элоиза! Элоиза Бейкер!

Девушка натянуто улыбнулась и повернулась к Маркусу. Однако с краской смущения, залившей ее лицо, она уже ничего не могла поделать.

Элоиза подняла изумрудные глаза, чуть откинув голову. Она уже успела запамятовать, как внушительно выглядит этот великан вблизи.

– Элоиза… да! – кивнула девушка. – Но Смит, а не Бейкер, – уведомила она гостя из своей юности.

– Смит… Конечно. Время летит! – признал Маркус. – А ты все та же. Такая же пушистенькая, как и в девятнадцать.

– Благодарю, – хулиганским тоном ответила на сомнительный комплимент Элоиза.

– Позволь представить тебе мою подругу, – раскатисто проговорил Маркус, жестом подозвав пышногрудую нимфу. – Надин, познакомься с моей старинной знакомой Элоизой и с ее спутником, Теодором Чарлтоном.

Элоиза крепко, но коротко пожала руку Надин, протянутую ей без всякого желания. Женщины обменялись понимающими ледяными улыбками.

Элоиза с неудовольствием заметила, что в одном вопросе точно не повзрослела за прошедшие пять лет. Увидев Маркуса, она вновь почувствовала прежнее волнение и обиду, для которой была причина.

Уезжая с острова в конце каникул, Элоиза оставила свой британский адрес у горничной Маркуса с просьбой передать хозяину по возвращении. Больше года она пребывала в постоянном ожидании, которое сгладилось очень нескоро. А теперь всколыхнулось с прежней силой.

– Присоединяйтесь к нам, выпьем по коктейлю, – предложил Тед, видимо следуя старинному принципу держать друзей близко, а врагов – еще ближе.

Маркус вопросительно посмотрел на Надин.

– В другой раз, – коротко ответила та, обращаясь исключительно к нему. – Твои друзья успели перекусить, а я еще голодна, – резонно обосновала она свой категорический отказ.

Элоиза победно улыбнулась, холодно посмотрев на Надин. Она догадалась, что Маркус не без цели подошел к ней и не примет отрицательного ответа от роковой блондинки. Чутье ее не подвело, поскольку Маркус игриво сказал, лишь мельком взглянув на свою силиконовую спутницу:

– Надин, дорогая, уверен, ты потерпишь. – Дружелюбная фраза прозвучала оскорбительно. Но Надин снесла и это, должно быть, давно привыкнув к подобному обхождению.

Они присоединились к Элоизе и Теду за их столиком, приставив к нему стулья. Была заказана бутылка шампанского.

– За старых друзей! – провозгласил Маркус, подняв бокал и пристально посмотрев на Элоизу. – И за новых, – добавил он, поставив на стол опустевший бокал.

– Я знаю Маркуса уже почти два года, но он ни разу не упоминал о тебе, – сказала Надин, обратившись к Элоизе. – Как вы познакомились?

– Я гостила в Греции у своей сестры Хлои. Она арендовала виллу неподалеку от виллы Коварисов на острове Рикос. Хлоя сдружилась с дядей Маркуса, Тео. Так мы и познакомились на одной из вечеринок у бассейна… – непринужден но сообщила девушка.

– И как поживает твоя сестра? – двусмысленно полюбопытствовал Маркус Коварис, лукаво улыбаясь.

Из-за этой улыбки и странной интонации Элоиза заподозрила неладное.

С раннего детства она была вынуждена называть свою мать по имени, говорила всем, что они – сестры. Хлоя родила Элоизу, будучи очень юной. И впоследствии стремилась скрыть свою опытность от нравившихся ей мужчин. Элоиза видела в этом проявление женского кокетства. Хлоя стремилась не только выглядеть, но и слыть моложе своих лет. Ни у кого и сомнения не возникало в правдоподобности этой версии, пока Маркус не задал свой вопрос с такой интонацией, с такой улыбкой, с таким прищуром агатовых глаз.

Элоиза выдержала многозначительную паузу, после чего скорбно произнесла:

– Сестра умерла более трех лет назад.

– Прими мои искренние соболезнования, – бесцветным тоном проговорил Маркус. – Хлоя была особенной женщиной, – выразительно сообщил он.

С каким бы подтекстом Маркус ни произнес этот эпитет, он был правдив. Забеременев в восемнадцать от моряка по имени Том Смит, Хлоя вышла за него замуж, а через три месяца после рождения дочери развелась. Оставила грудную девочку на попечении своих родителей, живших в провинции, и уехала, не сказав, куда. А через четыре года вернулась, нося уже другую фамилию, оставшуюся ей после очередного развода, завалила дочку и родителей дорогими подарками и сообщила, что теперь она – предпринимательница, притом успешная. Ее визиты стали частыми…

Для Элоизы Хлоя долгое время была подобна фее из сказки, которая появляется, когда ее не ждут, и осуществляет самые смелые пожелания.

Хлоя была неизменно элегантна и ухожена, отчего ее природная красота величественно сияла. Она недолго оставалась с семьей и исчезала также внезапно, как и появлялась.

И лишь когда Элоиза училась на первом курсе художественного колледжа, она смогла сблизиться с матерью. Хлоя пробыла с дочерью почти год, потому что девушка осиротела – один за другим скончались бабушка и дедушка, воспитывавшие ее.

Тогда Хлоя по-настоящему узнала свою взрослую дочь, существования которой она стеснялась все это время. Элоиза оказалась умницей, талантливой художницей, понимающей подругой. Она находилась в своей первой поре цветения, когда сквозь облик нескладной конопатой худышки стала прорисовываться лилейная красавица.

Оценив ситуацию, в первые же дни летних каникул Хлоя собрала чемоданы и объявила, что они вылетают в Грецию на отдых. Она дала Элоизе краткую инструкцию, как создать двум очаровательным сестрам верный образ на новом месте. И, вооружась привлекательной легендой, они поднялись в воздух…

– Прости, что затронул горькие воспоминания, – проговорил Маркус. – Хочу загладить вину и стереть грусть с твоего милого личика, – объявил он, поднимаясь из-за стола и протягивая Элоизе руку. – Потанцуй со мной по старой дружбе.

– Надин умрет с голоду, если мы пустимся в пляс, – решила отшутиться Элоиза.

Но Маркус проигнорировал ее довод и потянул девушку за собой с самым беззаботным видом.

Маркус был очень высок. Он прижал девушку к груди и заглянул ей в глаза. Его рука неустанно скользила по ее спине то вверх, то вниз. С той же регулярностью тепло сменялось холодом в жилах Элоизы.

– Как здесь жарко, – пролепетала она.

– И будет еще жарче, – двусмысленно заметил Маркус.

– Твоя подруга… Надин… – напомнила о сидевших за столом недовольных спутниках Элоиза.

– Оставь Надин, – перебил ее Маркус. – Я забыл о ней сразу, как только увидел тебя, – горячо проговорил мужчина. – Забыть тебя было труднее. Ты бросила меня без объяснений. Почему, Элоиза?

– Мне странно это слышать, Маркус. Я все эти годы считала, что ты бросил меня. Я улетела с острова позже, но оставила свой адрес и номер телефона в твоем доме. Попросила передать записку тебе.

– Кого ты попросила об этом? – насторожился он, не позволяя себе поверить ее словам, но в то же самое время надеясь, что Элоиза говорит правду.

– Твою горничную.

– Горничную? – переспросил он. – Понятно… Я оставался с отцом до самой его смерти. Организовывал похороны, решал имущественные вопросы, вернулся только через две недели. Мне сказали, что одна из наших горничных взяла рас чет. Якобы была чем-то недовольна.

– Я не знала, что твой отец умер. Мне очень жаль, – произнесла девушка.

– Если бы я получил твою записку, Элоиза…

– Что делать? Видно, не судьба, – философски заметила она. – Далеко не все зависит от нашего желания или усилий. Есть более могущественные силы, – констатировала девушка.

– Не лучшее время было для нас, но теперь-то все может быть иначе, – убежденно заявил Маркус.

Элоиза было поверила ему, но, взглянув на его лицо и заприметив тонкую напряженную улыбку, растерялась.

Маркус трижды мог найти ее. Хлоя была дружна с его дядей Тео. И не для того подошел он к ней, заговорил о Хлое, чтобы возобновить романтическое общение.

Элоиза не могла знать истинных мотивов Маркуса, но невольно насторожилась. В короткий период близости с дочерью Хлоя успела привить Элоизе критическое отношение к людям и собственным ощущениям.

– Я счастлив, что мы встретились вновь, – проникновенно прошептал Маркус. – Ты согласишься поужинать со мной завтра?

Элоиза в нерешительности изучала его лицо.

– Пожалуйста… – просительно протянул Маркус.

– Надин отпустит тебя? – шутливо спросила девушка.

– Кто такая Надин? – презрительно произнес Маркус. – Вопрос, отпустит ли тебя Тед?

– Ты смеешься надо мной, не иначе. Тед замечательный, Тед – молодчина. Но он не мой муж чина, как ты ошибочно подумал. Мы – партнеры по бизнесу. У нас инвестиционное соглашение.

– О! Поздравляю! – двусмысленно рассмеялся мужчина, выслушав ее уверения. – Ты дашь мне номер своего телефона! На сей раз лично, – твердо сказал Маркус, который к этому моменту был снабжен всеми номерами телефонов, по каким могла ответить Элоиза. Его детектив сработал на все сто.

В танце девушка грациозно склонила голову набок, словно уносясь в свои грезы.

– Твой телефон, Элоиза? – окликнул ее Маркус.

– Визитка… Она в сумочке. Я после дам тебе ее, – мечтательно произнесла она.

* * *

– Эффектный мужчина, – признал Теодор Чарлтон, когда вместе с Элоизой вышел из ресторана.

– Верно… Надин счастливица, – согласилась девушка.

– Элоиза, вы еще совершенное дитя, если искренне считаете счастливицей Надин. Абсолютно очевидно, что Маркус с ней не церемонится. И это притом, что Надин – весьма обаятельная и желанная женщина, успешная модель, которую вожделеют многие. Не хочу смущать вас, дитя мое, но их связывает только постель. И поверьте, правила в паре устанавливает ваш друг Маркус, а не красотка Надин. Не сочтите меня зал старого ревнивца, но по-отечески советую вам держаться подальше от этого Ковариса.

– Только не волнуйтесь за меня. Это лишь повредит нашему сотрудничеству, – деликатно указала Теду на его скромное место в ее сердце и женской судьбе Элоиза.

Тед Чарлтон проводил ее до дома – здания, где она и жила и работала. Остановившись на пороге для прощания, отчаявшийся поклонник произнес:

– Элоиза, я не стану напрашиваться на чашечку крепкого горячего кофе. Я буду искренне надеяться на то, что однажды вы меня пригласите сами. Позвольте поблагодарить вас за волшебный вечер, который не смогло испортить даже появление этого самовлюбленного обольстителя. Будьте уверены, что завтра мы благополучно завершим все переговоры по инвестиционному контракту. Я соглашусь на самых выгодных для вашей компании условиях, о чем незамедлительно проинформирую Харри. Спокойной ночи, ангел мой, – высокопарно попрощался с девушкой Тед и поцеловал ее в лоб.

iknigi.net

Ювелирная работа читать онлайн - Жаклин Бэрд (Страница 4)

Это было тем более странно, что пригласительного билета ему никто не посылал.

– Привет! Элоиза, Тед! Рад видеть вас снова, – церемонно раскланиваясь, провозгласил Маркус.

Своим появлением без приглашения он возмутил хозяйку приема. Своим высокомерным тоном – тем более. На его ехидном лице читалось желание поскандалить. Элоиза, с боязливостью относящаяся к возможности самого незначительного конфуза, внутренне собралась, сконцентрировалась, словно превращаясь в разящую неприятеля стрелу.

Она сощурилась. Маркус заметил этот недобрый взгляд и издевательски изобразил нечто подобное.

Кто мог знать, как долго он находился в шумной толпе и украдкой наблюдал за Элоизой? Быть может, он даже слышал ее разговор с Тедом. Нет, это явное преувеличение, поскольку у Элоизы имелась благоразумная привычка всегда разговаривать тихо.

Да и не заметить в любой толпе Маркуса Ковариса было невозможно, поскольку этот великан возвышался надо всеми.

– Не ожидала увидеть тебя вновь, – лениво произнесла Элоиза, взяв с подноса бокал шампанского.

– Как же я мог пропустить такое событие? Надеюсь только, что ты простишь мне мое долгое отсутствие… Тотальная занятость… тотальная, – озабоченно покачал головой Маркус и театрально тяжело вздохнул.

– О, как я тебя понимаю, – саркастически посочувствовала ему женщина.

– Ты всегда была понимающей девочкой, – не к месту напомнил Маркус.

– Видишь ли, я меняюсь. И меняюсь очень стремительно, за что не устаю благодарить окружающих меня людей, – с целым букетом подтекстов произнесла Элоиза.

– Надеюсь, все изменения к лучшему? – высокомерно спросил Маркус.

– Какими бы они ни были, не тебе о них судить, – резко осадила его женщина.

– О любых изменениях я могу судить только по твоей внешности. Ты стала еще прекраснее, голубка моя, – комплиментом смягчил противостояние Маркус. – Твой дизайн? – спросил он, положив ладонь на ее грудь поверх янтарного колье.

– Как и все здесь, – ответила, отступив от него на шаг, Элоиза.

– Впечатляет! – признал он. – Настоящий европейский шик… Прими мои искренние поздравления. Ты действительно многого достигла за такой короткий срок.

– Благодарю. Ты очень любезен.

– Меня удивляет твой тон, Элоиза. Ты сомневаешься в моей искренности? Ты думаешь, я не способен оценить талант ближнего? – наигранно обиделся Маркус.

– Нет. Я лишь сомневаюсь в целесообразности этого затянувшегося разговора, – холодно развеяла его подозрения Элоиза.

– Давай просто отбросим все эти светские условности и побеседуем о том, что нас действительно волнует, – вызывающе предложил Маркус, враждебно взглянув на Теда Чарлтона, который во время завуалированной перепалки стоял неподалеку.

– Если бы такая тема существовала, можешь быть уверен, я бы выслала тебе приглашение, – иронически заверила его Элоиза.

– Согласен. Ты не выслала. Но Тед сделал это, – ошарашил ее Маркус.

– Что я слышу? – возмутилась она, гневно взглянув сначала на Маркуса, затем на Теда.

– Поговорим лучше о тебе, лисонька, – предложил грек, взяв Элоизу под руку и отведя в сторону. – Я подозреваю, что слегка подпорчу твое реноме недотроги. Уверен, многие мужчины Франции видят тебя в своих снах.

– Я не улавливаю ни одной мало-мальски ценной мысли, Маркус, – проговорила, остановившись, Элоиза. – Ты вторгаешься на мой праздник, говоришь дерзости, ведешь себя возмутительно. Могу я попросить тебя уйти?

– Не так скоро. Я позволяю себе некоторые вольности, лишь памятуя о наших близких отношениях, которые ты вряд ли рискнешь отрицать. И нам, поверь, есть что обсудить, лисонька. Поэтому приглашаю тебя отужинать со мной.

Элоиза, сощурившись, посмотрела на Маркуса. Так она действительно походила на очаровательную рыжую лисичку. Женщина попыталась отыскать в толпе Теда Чарлтона, причастность которого к этому эпизоду казалась подозрительной, но высмотреть Теда ей не удалось. Она помнила, что за миг до появления Маркуса согласилась поужинать с американцем, который хотел объяснить ей нечто важное. Поэтому она ответила Маркусу:

– Жаль, что приходится отказывать. Но мой график пребывания в Париже плотно расписан.

– Действительно, жаль, – притворно посетовал грек. – Тогда отложим это до лучших времен. Помнится, последний наш совместный ужин удался на славу. Мы многое успели, но еще большее осталось невыполненным. Придется наверстывать.

– Избавь меня от этих вульгарных намеков, – возмутилась женщина и оставила Маркуса.

– Элоиза, это восхитительно! – перехватила ее Кэти.

– Да-да, – согласилась она, не останавливаясь.

– Что случилось? Он расстроил тебя? – обеспокоенно спросила подруга.

– Пойдем к Харри: Скоро – время прощаться с гостями, – увлекла ее за собой Элоиза.

Когда последних гостей проводили, торжествующий Харри сказал:

– Дамы, Тед, предлагаю отужинать сегодня вместе и отметить это судьбоносное событие!

– Я уже приняла приглашение Теда, – поспешила откреститься от шумного застолья Элоиза.

– Не страшно. Если мы соберемся все вместе – это будет замечательно! – заявил Тед. – Мистер Коварис, не желаете присоединиться к нам? – окликнул он греческого магната, который не торопился покидать магазин-салон.

– Замечательная идея! – поддержал Харри, на которого успех действовал опьяняюще. – Предлагаю посетить ночной клуб в Латинском квартале.

– Боюсь, я не смогу. Я устала, – пожаловалась Кэти. – Предпочитаю вернуться в отель – к сыну и Фло.

– Подождите минуточку, – задержал Кэти мистер Чарлтон. – Я хочу вам кое-что сказать. Одно маленькое объявление! – церемонно анонсировал Тед. – Дамы и господа, хочу торжественно объявить, что накануне открытия бутика продал долю своего участия в компании «Кей-эйч-и» мистеру Коварису, который убедил меня, что заинтересован в этом успешном проекте. Я счастлив был разделить с вами, мои юные друзья, этот тернистый путь восхождения. Теперь же позвольте мне скромно удалиться. Я нахожусь в том возрасте, когда следует уступать дорогу более перспективным и молодым коллегам. Да и, если говорить откровенно, мистер Коварис сделал мне столь выгодное предложение, что я не смог отказаться. Харри меня понял. Надеюсь, поймете и вы, Элоиза.

– Я не понимаю, Тед! Как вы могли принять такое решение, не посоветовавшись с нами? – спросила ошарашенная Элоиза Смит, непонимающе оглядывая присутствующих.

– Но это не так, милая леди, – возразил ей Тед Чарлтон. – Я все обсудил с Харри. Без его согласия я никогда бы не сделал ничего подобно го.

– Харри знал, Кэти, полагаю, тоже. Узнать мое мнение, известить меня никто не посчитал нужным. Я полагала, мы сотрудничаем на позициях равноправия?! Такой тезис, во всяком случае, значится в учредительных документах.

– Прости, Элоиза, – вступил Харри. – Не думал, что ты примешь это близко к сердцу. Я и Кэти решили тебе до открытия ничего не говорить, потому что ты была занята организацией приема, – виновато произнес управляющий.

Элоиза перестала понимать, что происходит. Похоже, она стала жертвой предательства со стороны самых близких людей, каковыми со студенческих лет считала Харри и Кэти. И то, что в этом был замешан Маркус Коварис, который вел себя необъяснимо подло, чему она не могла найти достойного объяснения, задело ее больше всего.

– Мы были уверены, что с твоей стороны не будет возражений, – присоединилась к увещеваниям Кэти. – Ты сама сказала, что Маркус Коварис – твой давний друг. Он предложил нам хорошие условия. Мы надеялись, что это станет для тебя приятным сюрпризом в день открытия…

– Хорош сюрприз, ничего не скажешь, – процедила Элоиза.

Она поняла, что опротестовывать что-либо бесполезно, поскольку все бумаги уже подписаны. Да и доводов у нее не было, кроме дурного предчувствия.

– Я заверил Харри, что никоим образом не собираюсь вмешиваться в управление компанией, – обратился к Элоизе Маркус Коварис. – Вот только меня не вполне устраивает название компании. Оно звучит несколько неопределенно. Ну, с чем может ассоциироваться аббревиатура «Кей-эйч-и» в мире моды? Другое дело «Ювелирный дом Элоизы Смит». Звучит элегантно, весомо. И Элоиза как дизайнер имеет на это полное право.

– Но мы вместе выбирали это название для нашей фирмы, – поспешила вмешаться Кэти. – Аббревиатура звучит загадочно, этим и привлекает к себе внимание. Мы и логотип сделали соответственный, и он успешно на нас работает, – возмущенно частила она, оскорбленная неожиданным выпадом нового совладельца.

Теперь все пребывали в подавленном настроении. Все, кроме Маркуса.

– Мы с Харри ответственные родители. Нам бы очень хотелось, но мы не сможем присоединиться к вам за ужином, – сухо проговорила Кэти, которая с трудом сдерживала обиду и негодование.

– Я еду с вами, – сказал Тед, присоединившись к возмущенной чете.

– Тогда ты со мной, – деловито сообщил Элоизе Маркус. – Обещаю незабываемый десерт.

– Спасибо, я поеду в отель с друзьями, – попыталась отказаться женщина, которая хоть и сердилась на коллег за их опрометчивый поступок, но не приветствовала желание Маркуса внести раздор в их многолетние отношения.

– Нет, Элоиза. Ты оставайся с Маркусом. Вам есть что обсудить, – с многозначительным подтекстом проговорила Кэти, которая поддалась на провокацию греческого бизнесмена и, видимо, была настроена на ссору с подругой.

– Предпочитаю решать самостоятельно, если никто из присутствующих не возражает! – резко и отчетливо проговорила Элоиза.

– Я тебя не принуждаю, Элоиза. Но нам действительно необходимо поговорить, – твердо произнес Маркус Коварис.

После всего произошедшего Элоиза решила не присоединяться к своим друзьям и позволила им уйти, надеясь на то, что по здравом размышлении они образумятся.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Маркус, должна сказать прямо, я очень недовольна. Ты вторгаешься в мою жизнь после пяти лет неизвестности, забываешь обо мне после первой же ночи и возвращаешься, когда тебя не ждут. Совершаешь необъяснимые поступки, пытаешься рассорить меня с друзьями и коллегами, с которыми я близка со студенческих лет. И проделываешь это с наиневиннейшим видом. Скажи, что дурного я тебе сделала и когда?

– Просто я хочу вернуть то, что всегда принадлежало мне, – бесхитростно ответил Маркус.

– И что же это? – с саркастической усмешкой осведомилась Элоиза.

– Мы не узнаем, пока не разложим весь пасьянс до конца, – путано ответил Маркус.

– Ты вообще нормальный? – прозаически усомнилась в его адекватности англичанка.

– Не знаю. Но у меня есть колода, которую я волен тасовать, как мне заблагорассудится. И карты говорят, что ты мне должна. И не только деньги. Кстати, твой успешный ювелирный бизнес зиждется на ворованных деньгах. На деньгах, которые должны принадлежать моей семье. Пусть я не обеднел, голубка, но это вопрос принципа.

– Ты ненормальный, Маркус, либо я совсем не понимаю, о чем ты говоришь. Никогда! Повторяю, никогда в жизни я не воровала, – взволнованно проговорила Элоиза Смит, которая, как всякий честный человек, очень болезненно относилась к подобного рода обвинениям.

– Сядь! – прогремел над ее головой голос Маркуса Ковариса, сбросившего маску ироничного джентльмена.

Элоиза открыла рот, собираясь что-то возмущенно возразить. Но он повысил голос вновь:

– И молчи! Сейчас я говорю. – Склонившись над ней, он прошипел: – Меня не обманешь. Мне хорошо известно, что таится под этой личиной невинности, которую ты издавна предъявляешь миру вместо своего истинного лица. И я мог бы долго восторгаться твоим неподражаемым актерским мастерством, если бы твое притворство не погубило мою семью.

– Что за чушь! – воскликнула Элоиза.

– Молчать! – громогласно перебил ее гневный грек. – Ты в первую очередь дочь своей матери – аферистки, какой свет не видывал. Ты мастерски овладела ее приемами и ужимками. Милое личико, опрятная одежка, невинная дружба с пожилыми миллионерами, обещание несбыточных наслаждений, а вместо них – оскудевшие банковские счета жертв. Классические схемы обмана, на которые попадались, попадаются и, несмотря ни на что, будут попадаться престарелые богатеи, верящие, что время их радостей земных еще не прошло.

– По какому праву ты приплетаешь к своим обвинениям мою мать?! – рассвирепела рыжая женщина.

– Умоляю, Элоиза! Довольно этой игры в святое неведение! Никогда не поверю, что бойкая дочурка не знала, чем промышляет мамаша, – ехидно проговорил Маркус.

– Если не замолчишь, я тебе врежу! – пригрозила Элоиза.

– Хорошо… Давай предположим, что ты ничего не знаешь. Я могу объяснить, если ты успокоишься и вернешься на свое место, – указал Маркус рукой на стул.

– Бесполезная трата времени, – уверенно произнесла она.

– Увидишь, что нет… А все дело в том, что, сняв на лето одну из вилл моего дядюшки Тео, твоя очаровательная матушка, то есть сестра, как все мы думали, Хлоя соблазнила преданного семьянина и крутила с ним роман на протяжении всего пребывания на острове под носом у его супруги, которая имела глупость радушно привечать вас в своем доме…

– Ну, это, скорее, оплошность преданного семьянина, нежели моей незамужней матери, – иронически заметила Элоиза, к ярости Маркуса.

– А кто может устоять перед красивой женщиной, которая сама предлагает себя?

– Моя мать не была блудницей, – гневно процедила она.

– Я и не утверждал этого. Твоя мать была умнее, хитрее, вероломнее, чем обычные блудницы. Она была настоящей охотницей за состояниями. Соблазнив моего дядю, Хлоя потребовала от него полмиллиона фунтов стерлингов отступных, так сказать, в обмен на ее молчание. Именно эти деньги легли в основу ювелирного бизнеса малышки Элоизы Бейкер. Я проследил это по финансовым документам Тео Томбиса, который…

– Который наверняка сделал добровольное отчисление. Ты никогда не сможешь доказать, что твой дядя подвергался шантажу со стороны моей матери! – с вызовом произнесла Элоиза.

– Полмиллиона добровольных отчислений?! Дядя Тео мог быть романтическим идиотом, но дела он вел четко, – заверил ее Маркус. – Советую подумать об этом. И подумать о будущем твоей фирмы. Я перекупил участие Теда в не самый лучший для вас миг. Харри наделал кучу долгов, открывая парижский филиал. Когда я выкуплю ваши расписки у кредиторов, вы будете у меня в руках. А без моей инвестиционной поддержки заглохнет и ваш дорогостоящий бизнес. Так что расплатиться со мною вы не сможете. Скажи спасибо своим друзьям, которые оказались падкими на легкие деньги и, не раздумывая, заключили соглашение со мной, дав отставку старине Теду… Так что вот какой ладненький пасьянс получается.

– И ради чего ты его разложил? – усталым голосом спросила Элоиза.

– Ради дамы червей.

– То есть?

– Ради тебя, Рыжая.

– Забудь, – отмахнулась Элоиза.

– Не получится. Ты мне должна.

– Я? Я ничего тебе не должна, Маркус.

– Хватит болтать! Вспомни о малыше Бенджи и его бестолковых родителях Кэти и Харри, которые у меня в руках, – эмоционально жестикулируя, пригрозил грек.

– Я сделаю все от меня зависящее, чтобы аннулировать твое соглашение с Харри, которое не считаю законным, потому что никто не советовался со мной. Я не знаю, как ты уговорил Теда Чарлтона, но он возобновит сотрудничество с нами после того, как ты ретируешься с позором, – сурово предрекла женщина.

– Тогда встретимся в суде? – с необъяснимым задором воскликнул Маркус.

– Ничего не имею против судебного разбирательства, если придется к нему прибегнуть, – провозгласила Элоиза.

– Не самый бесспорный аргумент, но будь по-твоему. И заверяю тебя, я предъявлю исчерпывающие доказательства вины твоей матери. Ручаюсь, Тео Томбис был не первой и не послед ней жертвой ее убийственного очарования, – предположил Маркус.

– Вот и посмотрим на твои так называемые доказательства, – с усмешкой заметила Элоиза, поднимаясь со своего места и полагая, что экзекуция подошла к своему логическому завершению.

– Ты можешь с ними ознакомиться уже минут через десять, – бросил Маркус Коварис.

– Каким это образом? Ты освоил технологию магической материализации бредней и измышлений? – рассмеялась она.

– Нет нужды прибегать к магии, когда достаточно открыть сейф и достать папку с документацией. А сейф – в моей квартире, здесь, в Париже, в десяти минутах езды на такси… Так ты по-прежнему хочешь ознакомиться с доказательствами или предпочитаешь, судебные разбирательства?

Через четверть часа Элоиза Смит вошла в парижские апартаменты своего неприятеля. Всю дорогу на такси она подавляла его попытки смягчить атмосферу враждебности. Стоя в холле, она не считала нужным интересоваться, как устроился в Париже ее враг, какова планировка его с виду небольшой квартирки, как он обставил ее… Хотя не могла не заметить, что выдержано все в стиле наполеоновской эпохи. А в целом выглядел интерьер по-холостяцки сиротским.

– Не желаешь выпить? – галантно поинтересовался Маркус.

– Не желаю, – резко парировала Элоиза. – Не тяни. Я желаю объясниться раз и навсегда. Ты обвинил меня и мою мать в воровстве без всяких на то оснований, а я этого не прощаю.

– Как скажешь, – кротко отозвался Маркус, подошел к столу, достал из ящичка, отнюдь не из сейфа, документ и передал его Элоизе. – Присаживайся пока, – указал он на маленький диванчик в рабочем кабинете. – А я все же выпью.

Пока он неспешно наливал себе виски, Элоиза вчитывалась в пожелтевший документ, согласно которому Хлоя Бейкер и Тео Томбис заключили инвестиционный договор.

По этому договору Тео обязался перевести полмиллиона фунтов стерлингов на счет «Ювелирного дома Элоизы Бейкер», но, что самое странное, в конце договора, там, где стороны заверяли документ собственными подписями, значилось имя Элоизы.

– Но я не видела этот документ прежде! И уж тем более не подписывала его! – воскликнула она. – И мое имя не Элоиза Бейкер, а Элоиза Смит.

– Посмотри на дату регистрации договора. Это было пять лет назад. Юная девушка могла запамятовать! Разве это не твоя рука?

– Хлоя… Хлоя вполне могла расписаться вместо меня. Ей была известна моя подпись, – робко проговорила Элоиза, всматриваясь в хорошо знакомый росчерк.

– Значит, ты признаешь, что твоя мать занималась фальсификациями?! – поймал ее на слове Маркус.

– Разве в семьях не случается, когда один человек ставит подпись за своего близкого родственника? Разве Харри не так поступил, когда подписал подобное соглашение с тобой, не спросив моего мнения?

– Это бумеранг, Элоиза! Единожды оступившись… – нравоучительно проговорил Маркус.

– Замолчи! – брезгливо поморщилась она.

– Предлагаю все же выпить. Тебе это не помешает, – протянул ей Маркус стакан с виски.

Элоиза машинально взяла стакан из его руки, продолжая вчитываться, всматриваться в документ пятилетней давности.

Его текст действительно не предусматривал для Тео никакого возмещения инвестированных в предприятие денег с течением времени. Можно было принять это за безвозмездное пожертвование. Однако такая крупная сумма наводила на подозрения. Анализируя это, Элоиза надеялась найти иные ответы, нежели те, которые ей предложил Маркус Коварис, обвинив Хлою Бейкер в шантаже Тео Томбиса.

– Я по-прежнему не понимаю, что это доказывает? Твой дядя заключил с моей матерью невыгодный с финансовой точки зрения договор. Это говорит только о его некомпетентности, – скептически произнесла Элоиза.

– Как у тебя появился бизнес-план? – спросил ее Маркус.

– На первом курсе я писала работу по стратегии управления малым предприятием. Я с первых дней обучения планировала учредить подобную фирму, поэтому и все курсовые делала применительно к организации собственного дизайнерского бюро. Реферат по составлению бизнес-плана я дорабатывала летом и взяла его с собой на остров, где дала просмотреть твоему дяде Тео. Он внес необходимые уточнения, дал несколько дельных рекомендаций, за что я ему очень благодарна. Но в целом он остался доволен моими собственными изысканиями, – спокойно пояснила женщина. – На последнем курсе колледжа этот бизнес-план получил окончательное оформление и вошел в выпускную квалификационную работу. К моменту окончания учебы я, Кэти и Харри имели уже весь комплект необходимой учредительной документации. И «Кей-эйч-и» – это целиком наше предприятие, к которому Тео Томбис не имеет никакого отношения, поскольку фирмы под названием «Ювелирный дом Элоизы Бейкер» никогда не существовало. Я не понимаю, для чего ты поднял этот вопрос, когда и Тео и Хлои уже нет в живых и никто не сможет дать ответ, как все обстояло в действительности.

knizhnik.org


Смотрите также